1 в каком случае приговор египетского суда не мог быть оспорен

Обновлено: 04.12.2022

Существующая практика применения положений о пересмотре по вновь открывшимся, препятствующая принятию новых доказательств, ранее скрытых от суда по той или иной причине была сформирована когда новые доказательства можно было предоставлять и в кассационную и надзорную инстанцию.

Этот подход, лишь соответствует сформировавшемуся в советское время отношению к судебным ошибкам и рассмотрению процедуры пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам лишь как к процедуре пересмотра в порядке самоконтроля, а не процедуры исправления судебных ошибок.

Однако, ни АПК РФ, ни ГПК РФ не допускают приобщения с жалобами новых доказательств. Система пересмотра в кассационном и надзорным порядках в настоящее время модернизирована, и данные инстанции теперь суды права, а не факта и не принимают никаких новых доказательств[3], даже доказывающих очевидность судебной ошибки, очевидность лжи одной из сторон и т.д.

Таким образом, в настоящее время следование старому советскому подходу делает невозможным пересмотреть судебный акт, основанный на сообщенных истцом ложных сведениях, когда выявлены документы ранее скрытые от суда.

Соответственно, проникнувшись ответственностью за исправление сложившейся ситуации, мы проанализировали, чем же теперь мотивируют сохранение ранее сложившейся практики.

Сторонники продолжения применения такого толкования, теперь, когда ситуация изменилась и дополнительные материалы и доказательства суды ни кассационной, ни надзорной инстанции не принимают, ссылаются в качестве основания для непринятия новых доказательств на принцип правовой определенности, ошибочно приписывая данному принципу необходимость оставления в силе судебный акта при наличии доказательств, которые ранее не были доступны заявителю и которые могут привести к иному результату судебного разбирательства.

Ранее мы высказывали надежду, что наши российские суды все же научатся правильно определять баланс различных правовых принципов, а не будут, прикрываясь принципом правовой определенности, оставлять в силе неправосудные акты, предоставляя возможность торжествовать неправовой определенности, подрывающей доверие к суду и в конечном итоге к государству[5].

Еще в начале XX века профессор Т.М. Яблочков обращал внимание на то, что "нарушение права, а вовсе не "правовая определенность" есть исходная историческая идея необходимости создания суда, и никем не доказано, что эта идея в течение истории изменилась"[6]. Таким образом, суды не должны забывать о своем предназначении восстанавливать нарушенные права.

Тем более, что принцип правовой определенности в толкованиях даваемых, как Европейским Судом по правам человека[7], так и Конституционным Судом РФ гарантируют, возможность пересмотра ошибочного судебного акта, в том числе, вынесенного при неполном исследовании доказательств.

В качестве подтверждения приведем цитату из одного из Постановлений Конституционного Суда РФ:

«Согласно практике Европейского Суда по правам человека отступление от принципа правовой определенности может быть оправдано только обстоятельствами существенного и непреодолимого характера. Как указано в постановлении от 12 июля 2007 года по делу "Ведерникова против России", Конвенция о защите прав человека и основных свобод в принципе допускает пересмотр судебного решения, вступившего в законную силу, по вновь открывшимся обстоятельствам; например, статья 4 Протокола N 7 к Конвенции однозначно разрешает государству исправлять ошибки уголовного судопроизводства, и к числу таких ошибок, безусловно, можно отнести судебное решение, в котором не отражены сведения об основных доказательствах по делу. Положение статьи 4 Протокола N 7 Европейский Суд по правам человека посредством толкования во взаимосвязи со статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод распространил и на гражданские дела, посчитав, что отступление от принципа правовой определенности в этих делах возможно для исправления существенного (фундаментального) нарушения или ненадлежащего отправления правосудия; при этом, по мнению Европейского Суда по правам человека, процедура отмены окончательного судебного решения предполагает, что имеются доказательства, которые ранее не были объективно доступными и которые могут привести к иному результату судебного разбирательства; лицо, требующее отмены судебного решения, должно доказать, что у него не было возможности представить доказательство до окончания судебного разбирательства и что такое доказательство имеет решающее значение в деле (постановления от 18 ноября 2004 года по делу "Праведная против России", от 23 июля 2009 года по делу "Сутяжник против России"[8]).

Введение федеральным законодателем пересмотра судебных постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам в качестве способа их проверки направлено на предоставление дополнительных процессуальных гарантий лицам, участвующим в деле, что не устраняет необходимости распространения на данную процедуру общего правила о соблюдении баланса конституционно значимых ценностей. С учетом особых последствий, которые порождает в таких случаях для лиц, участвующих в деле, отмена вступившего в законную силу судебного постановления, в процессуальном законодательстве должны предусматриваться средства защиты от необоснованной отмены судебных постановлений в данной процедуре и возможность исправления судебной ошибки, допущенной при ее применении.

К сожалению, данные разъяснения Конституционного Суда РФ не были полностью осознаны ни законодателем, ни высшими судебными инстанциями, которые могли предпринять необходимые меры для того, чтобы возникший пробел в правовом регулировании не стал необоснованным и произвольным ограничением права на судебную защиту.

Полагаем, что отсутствие возможности представить новые доказательства, ранее не доступные заявителю, в какой-либо суд, является произвольным и необоснованным ограничением доступа к судебной защите.

Российские ученые, которые внимательно изучали данную проблему, приходили к однозначному выводу о том, что в подобной ситуации пересмотр необходим[11].

В диссертации Шпак В.В. Оптимизация гражданского судопроизводства[13] обращается внимание на то, что в соответствии с разъяснениями Пленума, представление заявителем каких-либо новых доказательств не может служить основанием для пересмотра судебного акта ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств. В последнем случае заинтересованному лицу представляется возможность обжаловать спорное решение суда в кассационном и надзорном порядке или предъявить самостоятельный иск. В то же время подобные разъяснения правоприменителя сложно реализуемы на практике, т.к. действующим законодательством фактически не предусмотрена возможность предъявления новых доказательств в суд кассационной или надзорной инстанции. Кроме того, при предъявлении самостоятельного иска заинтересованное лицо в силу ряда объективных причин не всегда может достичь преследуемых целей, которые бы оно достигло при подаче соответствующего заявления о пересмотре судебного акта ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, например, может быть пропущен срок исковой давности, утрачен предмет спора и др. Кроме того, удовлетворению нового иска заинтересованного лица может препятствовать преюдициальность юридически значимых обстоятельств установленных в более раннем решении суда, которое могло бы быть пересмотрено по вновь открывшимся обстоятельствам.

Автор подчеркивает, что практическая реализация обозначенного выше процессуального института малоэффективна, и зачастую заинтересованные лица не могут получить надлежащей судебной защиты своих субъективных прав и законных интересов и в связи с этим предлагает изменить процедуру, взяв в качестве образца положения Германского процессуального уложения.

«Статья 593 Гражданского процессуального кодекса Франции к исключительным видам обжалования относит ревизию, цель которой отмена вступившего в законную силу судебного постановления для его повторного рассмотрения по существу - как по вопросам факта, так и по вопросам права. Как и другие исключительные способы обжалования, ревизия допускается только в случаях, прямо и исчерпывающим образом определенных в законе. Все они основаны на установленном факте обмана (fraude), когда уже после вступления в законную силу решения:

- выяснится, что оно было вынесено под влиянием обмана, совершенного стороной, в пользу которой оно принято;

- были обнаружены имеющие значение для дела доказательства, которые скрывались стороной;

- письменные доказательства и иные документы, на основе которого оно принято, признаны подложными;

- заявления, свидетельские показания и присяги, на которых оно основывалось, признаны ложными.

Во всех этих случаях ревизия допускается только тогда, когда заявитель не смог в отсутствие своей вины заявить основания, на которые он ссылался до вступления решения в законную силу.

В соответствии со статьей 323 Гражданского процессуального кодекса Италии пересмотр (ревизия) является одним из пяти способов обжалования судебных актов. Пересмотр судебного постановления является средством защиты от несправедливого судебного решения. Она направлена, с одной стороны, на отмену действия предполагаемого несправедливого решения, а с другой стороны - на замену этого решения новым. В статье 395 ГПК Италии исчерпывающе перечислены случаи, когда решение может быть пересмотрено: 1) если к его принятию привели обманные действия одной из сторон; 2) оно основано на подложных доказательствах; 3) после принятия решения обнаружены документы, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела; 4) обнаружена ошибка в установлении фактических обстоятельств…

В соответствии с Гражданским процессуальным кодексом Венгрии возобновление дела по вновь открывшимся обстоятельствам наряду с ревизией относятся к экстраординарным правовым средствам. Возобновление дела представляет собой пересмотр фактической стороны дела; ревизия - проверку по вопросам права. Поскольку экстраординарные правовые средства применяются по отношению к решенному делу, для их применения должны иметься исключительные основания, имеющие ограниченный характер. Подача экстраординарной жалобы по общему правилу не приостанавливает исполнения оспариваемого судебного решения, однако суд вправе по ходатайству заинтересованной стороны приостановить исполнение до вынесения судебного акта по итогам рассмотрения жалобы.

Заявление о возобновлении дела по вновь открывшимся обстоятельствам может быть подано в отношении решения суда, вступившего в законную силу, в следующих случаях:

1) стороной представлены факты, доказательства либо имеющее обязательную силу решение суда или иного компетентного органа, которые не были учтены судом при рассмотрении дела, при условии, что если бы они были рассмотрены судом, это могло повлиять на разрешение спора в пользу стороны;

Возобновление дела по вновь открывшимся обстоятельствам как экстраординарное средство правовой (судебной) защиты связано с преодолением положения о res judicata, если суд, учитывая приведенные выше основания, отменяет вступившее в законную силу постановление суда.

Таким образом, можно утверждать о наличии общего подхода в европейских странах, допускающего новые доказательства, когда сторона была лишена возможности их предоставить суду ранее, в связи сокрытием их другой стороной.

Более того, существует единообразная судебная практика Верховного Суда РФ, согласно которой при оспаривании судебных актов конкурсными кредиторами и конкурсными управляющими при предоставлении ими новых доказательств такие жалобы необходимо рассматривать в судах апелляционной инстанции применительно к положениям о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам.

Таким образом, позиция Верховного Суда РФ сформированная в целом ряде дел свидетельствует о допущении Верховным Судом РФ пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам в связи с предоставлением новых доказательств, когда такие доказательства предоставлены конкурсным управляющим и/или конкурсными кредиторами. Точнее, Верховный Суд РФ не допускает, а настаивает на рассмотрении заявлений указанных лиц применительно правил по вновь открывшимся обстоятельствам.

Такая позиция, является продолжением попытки создать ревизионную процедуру судебным толкованием, которая имела место в п. 22 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 28 мая 2009 г. N 36 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции":

Соответственно, подход высших инстанций о возможности рассмотрения заявлений конкурсных кредиторов и конкурсного управляющего в процедуре пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам с предоставлением им права предоставлять новые доказательства, зиждется на понимании того, что данных лиц нельзя лишать такого права, поскольку они были лишены возможности представить суду такие доказательства ранее.

То есть, их нельзя лишать возможности предоставлять новые доказательства, поскольку они не виноваты в том, что не могли предоставить суду ранее.

Что возвращает нас к предлагавшейся С.В. Курылевым идее, о рассмотрении в качестве санкции за неисполнение доказательственных обязанностей невозможность вторичного обращения в суд с тем же иском, невозможность вторичного выдвижения проверенных ранее судом обстоятельств, невозможность требовать пересмотра дела по вновь открывшимся обстоятельствам, ссылаясь на новые доказательства.

Если это санкция, то, конечно же, она неприменима к лицам, которые не имели возможности предоставить суду ранее эти доказательства, поскольку они скрывались другой стороной спора.

Применение санкции в виде лишения возможности предоставлять новые доказательства к лицам, которые также как и конкурсные кредиторы и конкурсный управляющий не имели возможности их предоставить их ранее суду является нарушением принципа равенства перед законом, закрепленным в ч.1и 2 ст.19 Конституции РФ

Соответственно, невозможность предоставления новых доказательств лицам, которые не имели возможности предоставить их суду, является неконституционным толкованием положений ст. 311 АПК РФ.

Полагаем, что при выявлении новых доказательств, свидетельствующих о лжи одной из сторон либо выявлении сокрытых от суда доказательств, должна работать процедура возобновления производства.

Предлагаемый нами подход, не только сделает невыгодным лгать и утаивать доказательства, но и будет позволять достигать таких задач как укрепление законности и предупреждение правонарушений в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности; формирование уважительного отношения к закону и суду; содействие становлению и развитию партнерских деловых отношений, формированию обычаев и этики делового оборота.

[1] Гражданский процесс: Учебник для вузов / Под ред. М.К. Треушникова. М., 2014. С. 688. Автор гл. 33 - В.М. Шерстюк; Терехова Л.А. Новые и вновь открывшиеся обстоятельства в гражданском и административном судопроизводстве: монография. Москва: Проспект, 2017. 144 с.

[2] Загайнова С.К., Скуратовский М.Л., Тимофеев Ю.А. Пересмотр судебных актов в цивилистическом процессе: учебное пособие / под ред. Ю.А. Тимофеева. М.: Статут, 2018. 207 с.

[3] Решетникова И.В. Доказывание в гражданском процессе. М.2010. С.370.

[6] Яблочков Т.М. Судебное решение и спорное право // "Недостаточное обоснование" требования (иска или возражения). Петроград, 1915. С. 36.

[7] Султанов А.Р. Пересмотр решений суда по вновь открывшимся обстоятельствам и res judicata//Журнал российского права. 2008. № 11 (143). С. 96-104.

[9] Постановление Конституционного Суда РФ от 19 марта 2010 г. N 7-П "По делу о проверке конституционности части второй статьи 397 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.В. Амосовой, Т.Т. Васильевой, К.Н. Жестковой и других"

[10] Султанов А.Р Практика Европейского Суда по правам человека, повод учиться на чужих ошибках//Международное публичное и частное право. 2007. № 6. С. 17-19.

[11] Рожкова М.А., Глазкова М.Е., Савина М.А. Актуальные проблемы унификации гражданского процессуального и арбитражного процессуального законодательства / Под ред. М.А. Рожковой. М., 2015 // СПС "КонсультантПлюс"; Терехова Л.А. Новые и вновь открывшиеся обстоятельства в гражданском и административном судопроизводстве: монография. Москва: Проспект, 2017. 144 с.

[13] Шпак В.В. Оптимизация гражданского судопроизводства. Саратов. 2019

[14] Забрамная Н.Ю. Пересмотр судебных постановлений по вновь открывшимся или новым обстоятельствам в гражданском процессе. Дисс. канд. юрид. наук М. 2016. (Приложение №5)

[15] Эндрюс Н. Система гражданского процесса Англии. М. 2012. С.227.

[17] Проблемы правопонимания. ( автор § 4 гл. 3. Самигуллин В. К.) Екатеринбург 2018. С. 153.

[18] Султанов А.Р. Должная правовая процедура и правовые стандарты Европейского Суда по правам человека//Евразийская адвокатура. 2013. № 1 (2). С. 62-65.

Данное правило должно соблюдаться и при отмене приговора с возвращением дела прокурору из-за обнаружения оснований для квалификации содеянного как более тяжкого преступления, несмотря на то что в УПК нет прямого указания на это


Конституционный Суд вынес Определение № 3271-О, которым отказал в рассмотрении в заседании запроса Воронежского областного суда о проверке конституционности ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ, предусматривающей, что обвинительный приговор, определение и постановление первой инстанции могут быть изменены апелляционным судом в сторону ухудшения положения осужденного лишь по инициативе стороны обвинения.

Апелляция по своей инициативе ухудшила положение подсудимого

Защитник обжаловал приговор в апелляционном порядке. Установив, что потерпевшему был причинен реальный материальный ущерб, судья Воронежского областного суда пришел к выводу, что существуют основания для квалификации содеянного как более тяжкого преступления. На этом основании он отменил приговор и вернул дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Президиум Воронежского областного суда в ходе рассмотрения жалобы и представления усомнился в конституционности ч. 1 ст. 389.24 УПК как препятствующей суду апелляционной инстанции, усмотревшему основания для изменения квалификации содеянного в неблагоприятную для осужденного сторону, отменить приговор и возвратить дело прокурору при отсутствии представления прокурора или жалобы потерпевшего. В июне 2019 г. кассация приостановила производство и направила запрос в Конституционный Суд РФ.

КС защитил права подсудимых

Воронежский областной суд просил признать ч. 1 ст. 389.24 УПК противоречащей Конституции в той мере, в какой она не допускает принятия судом апелляционной инстанции по собственной инициативе решения о возвращении уголовного дела прокурору в связи с наличием оснований для предъявления более тяжкого обвинения.

КС напомнил, что уголовно-процессуальные нормы, регламентирующие возвращение уголовного дела прокурору со стадии рассмотрения его в суде первой инстанции, включая вопрос о повороте обвинения к худшему, уже были предметом оценки Конституционного Суда.

Так, в Постановлении от 2 июля 2013 г. № 16-П, в частности, указано, что судебное разбирательство проводится только по предъявленному обвинению, а изменение обвинения в судебном разбирательстве в сторону ухудшения не допускается. Если суд обнаружит процессуальное нарушение, препятствующее рассмотрению дела, в том числе ввиду несоответствия квалификации преступления обстоятельствам, указанным в обвинительном заключении, то ограничение права суда на выбор нормы уголовного закона, подлежащей применению, или на возвращение дела прокурору ставит предстоящее решение суда в зависимость от решения, обоснованность которого как раз и составляет предмет судебной проверки и которое принимается органами уголовного преследования. Тогда Суд пришел к выводу, что такое ограничение является неправомерным вмешательством в осуществление судебной власти. КС напомнил, что именно во исполнение данного акта в ст. 237 УПК появился п. 6, согласно которому суд первой инстанции вправе вернуть дело прокурору по ходатайству стороны или по собственной инициативе в случае выявления обстоятельств, которые указывают на наличие оснований для квалификации действий обвиняемого как более тяжкого преступления.

В то же время уголовно-процессуальное законодательство предполагает недопустимость изменения обвинения в сторону, ухудшающую положение осужденного, при апелляционном рассмотрении иначе как посредством отмены апелляционной инстанцией приговора и направления дела прокурору, напомнил КС. Это правило относится и к случаям, когда фактические обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований для квалификации содеянного как более тяжкого преступления.

По мнению Суда, пределы полномочий апелляционной инстанции по принятию решений, влекущих возможность изменения обвинения в сторону, ухудшающую положение осужденного, предопределены тем, что апелляционное рассмотрение дела возможно только по инициативе одной из сторон. В системной связи с таким порядком находится правило о недопустимости поворота к худшему. В определении подчеркивается, что такой запрет применительно к этой стадии означает невозможность изменения или отмены приговора непосредственно решением апелляционной инстанции по неблагоприятным для подсудимого основаниям по его жалобе или жалобе, поданной в его интересах.

Суд исходил из того, что риск возможного изменения положения подсудимого в неблагоприятную для него сторону после проверки приговора, проведенной по его же жалобе, мог бы стать фактором, препятствующим реализации им конституционного права на обжалование приговора и рассмотрение его дела как минимум двумя судебными инстанциями. В определении подчеркивается, что запрет на поворот к худшему по инициативе апелляционной инстанции должен соблюдаться и в случае отмены апелляционной инстанцией приговора с возвращением уголовного дела прокурору в связи с установлением оснований для квалификации содеянного как более тяжкого преступления, несмотря на то что в этом случае такой запрет прямо не указан в УПК.

Противоположное толкование означало бы существенное ограничение процессуальных гарантий права на судебную защиту и обжалование в суд решений любых государственных органов, включая судебные, а также права каждого осужденного за преступление на пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке, установленном федеральным законом, указал КС.

Эксперты поддержали подход Суда

По его словам, логичным развитием такого подхода стало бы разрешение суду апелляционной инстанции задействовать п. 6 ч. 1 ст. 237 УПК РФ по собственной инициативе. Но в то же время существует общий запрет на ухудшение положения подсудимого в апелляции без предъявления соответствующего требования к стороной обвинения, добавил Геннадий Есаков.

Суды обязаны проверять все имеющиеся версии совершения преступления, в том числе трактовку событий обвиняемым, объясняться, по какой причине они отказывают в ходатайствах защиты, мотивировать решения о неназначении экспертизы и анализировать противоречия в показаниях свидетелей - только тогда процесс можно будет назвать объективным, согласился Верховный суд РФ с доводами адвокатов.

Верховный суд изучил дело осуждённого за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью со смертельным исходом. Фигурант получил реальный срок с отбыванием наказания в колонии строго режима.

Между тем обвиняемый утверждал, что к преступлению отношения не имеет и лишь пытался оказать пострадавшему первую помощь, а в деле содержится явка с повинной от другого человека.

Адвокат в кассационной жалобе указал, что судебное разбирательство было необъективным, неверно излагалась позиция стороны защиты, суд необоснованно отказал в удовлетворении ряда ходатайств, в том числе о признании вещественным доказательством и приобщении к материалам уголовного дела орудия преступления — кружки, которой потерпевшему были нанесены телесные повреждения и о проведении судебной комплексной медико-криминалистической ситуационной экспертизы.

Также он обратил внимание на противоречия в показаниях свидетелей, большинство из которых не являлись очевидцами произошедшего. При этом суд не мотивировал в приговоре, почему отдаёт предпочтение одним доказательствам и отвергает другие.

Суд установил, что обвиняемый находился в квартире потерпевшего
и в ходе ссоры на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, умышленно нанёс ему множественные удары в область головы, в результате чего хозяин дома погиб.

Однако в нарушение требований закона о том, что приговор должен содержать описание преступного деяния с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов и последствий преступления (ст. 307 УПК РФ), суд не указал способ совершения преступления, а именно: чем были нанесены потерпевшему удары, отмечает ВС.

Между тем обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана (ст. 14, 302 УПК РФ).

Однако вопреки требованиям закона суд надлежащим образом не выяснил и не оценил имеющиеся в доказательствах противоречия, касающиеся обстоятельств причинения потерпевшему телесных повреждений, и не исследовал все возникшие версии произошедшего, считает ВС.

В частности, суд не дал надлежащей оценки показаниям свидетельницы, которая утверждала, что в тот день потерпевший накинулся на неё и в ходе борьбы она его сильно оттолкнула, мужчина упал и ударился головой об угол. На ее крик в коридор выбежал обвиняемый, который пытался оказать потерпевшему помощь.

Он отмечает, что опровергая доводы защиты о непричастности обвиняемого к преступлению, суд сослался на заключение судебно-медицинского эксперта, что тупая травма головы возникла от не менее трёх прямых травматических воздействий в область головы.

Когда речь зашла об изъятой на месте преступления кружке, то допрошенный в суде эксперт не исключил возможность причинения телесных повреждений именно ей, пояснив, что не выдвигал такую версию, так как этот вопрос на экспертизе не задавался.

Несмотря на появление новой, вполне реалистичной версии событий суд не стал назначать проведение новой экспертизы, удивился ВС.

«Указанные доказательства свидетельствовали о необходимости проведении комплексной медико-криминалистической ситуационной экспертизы для выяснения возникшей версии причинения потерпевшему телесных повреждений. Однако суд отказал в удовлетворении соответствующего ходатайства защиты, необоснованно ссылаясь на отсутствие в имеющемся заключении судебно- медицинского эксперта каких-либо противоречий, в том числе, касающихся механизма образования телесных повреждений у потерпевшего.

Таким образом, высшая инстанция считает, что доводы кассационных жалоб защиты и обвиняемого являются обоснованными. В связи с чем ВС отменил состоявшийся по делу и приговор и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Высшая инстанция также определила отменить заключение под стражу обвиняемого, заменив ему меру пресечения на подписку о невыезде.

Хорошие жалобы получаются тогда, когда автор жалобы знает кассационную практику того суда, в который подаёт жалобу, а также практику других кассационных судов и Верховного Суда РФ. Привожу несколько примеров из практики Второго кассационного суда общей юрисдикции, которые могут оказаться полезны при обжаловании приговоров в части наказания.

Суд первой инстанции безосновательно посчитал, что имеется такое отягчающее обстоятельство как нахождение в состоянии алкогольного опьянения

При описании преступного деяния, признанного судом доказанным, указано, что М. совершил преступление в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в связи с чем обстоятельством, отягчающим наказание М., суд признал совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Вместе с тем суд не указал мотивов, на основании которых сделал вывод о том, что в момент совершения преступления М. находился в состоянии алкогольного опьянения.

Согласно видеозаписи с камер наблюдения незадолго до совершения преступления в руках у М. находилась бутылка, содержимое которой он периодически выпивал. Однако бутылка с места происшествия не изъята, какая жидкость в ней находилась не установлено. Сам М. не сообщал, что в момент совершения преступления находился в состоянии алкогольного опьянения, не указывали на это и допрошенные судом свидетели, показания которых приведены в приговоре.

Таким образом, вывод суда о совершении М. преступления в состоянии алкогольного опьянения носит предположительный характер и противоречит положениям ч.4 ст. 14 УПК РФ.

С учетом изложенного указание суда в приговоре, в том числе при описании преступного деяния, о совершении М. преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, и признание данного обстоятельства, отягчающим наказание М., подлежит исключению из приговора, а назначенное М. наказание смягчению (кассационное определение от 04.02.2020 года по делу №77-2/2020).

Суд первой инстанции не учёл, что объяснения могут рассматриваться как явка с повинной, а также не принял во внимание возмещение вреда потерпевшей и активное способствование расследованию и раскрытию преступления

В объяснении, данном сотруднику полиции 17 июня 2019 года, то есть до возбуждения уголовного дела, когда правоохранительным органам не было известно о преступлении, О. подробно рассказал о совершенной им краже, сообщил, где совершил хищение, у кого, что похитил и как распорядился похищенным. Обстоятельства, сообщенные О., были впоследствии подтверждены при проведении следственных действий.

Согласно закону активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, если лицо предоставило органам дознания и следствия информацию о совершенном с его участием преступлении, ранее им неизвестную. Данные обстоятельства установлены по настоящему делу.

Суд первой инстанции ошибочно не признал противоправное поведение потерпевшего смягчающим обстоятельством

А. был осуждён по ч.1 ст.105 УК РФ за убийство ФИО. Изменяя приговор, Второй кассационный суд общей юрисдикции указал следующее. Из показаний Г. видно, что ФИО замахивался на А. сумкой. Свидетель Д. показывал о том, что ФИО в ходе конфликта ругался, его удерживал сотрудник кафе, а затем ФИО направился в ту сторону, куда ушел А., продолжая ругаться. Ещё один свидетель в суде показал, что ФИО начал первым нецензурно выражаться в адрес А., затем по своей инициативе отправился к машине, в которую сел А., где словесный конфликт продолжился. Из показаний ещё одного свидетеля усматривается, что ФИО нецензурно высказывался в адрес А. Ещё один свидетель также утверждал о нецензурной брани со стороны ФИО в адрес А., а также угрозах последнему ножом. Сведения о нецензурной брани со стороны ФИО в адрес А. содержатся также в протоколе осмотра флеш-накопителя с фрагментом аудиозаписи, сделанной на месте происшествия и оглашенной в суде, а также показаниях осужденного. С учетом изложенного следует прийти к выводу, что в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, следует признать противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления (кассационное определение от 05.02.2020 года по делу №77-92/2020) .

Суд первой инстанции ошибочно не признал возмещение морального вреда потерпевшей смягчающим обстоятельством

Суд первой инстанции ошибочно назначил максимально возможное наказание при наличии смягчающих обстоятельств

При назначении наказания суд не усмотрел отягчающих его обстоятельств и признал в качестве смягчающих – наличие на иждивении малолетнего ребёнка, привлечение к уголовной ответственности впервые, положительные характеристики по месту жительства и работы, длительное содержание в условиях изоляции от общества. Установив перечисленные обстоятельства, влияющие на наказание, суд, тем не менее, определил Б. наказание по ч. 1 ст. 139 УК РФ в виде исправительных работ по месту работы сроком на один год с удержанием из заработка 10% в доход государства, то есть на максимально строгий срок. Таким образом, смягчающие наказание осужденного обстоятельства фактически не были учтены судом при его определении по ч. 1 ст. 139 УК РФ, срок которого при такой ситуации не отвечает требованию справедливости (кассационное определение от 03.12.2019 года по делу №77-18/2019).

Изложенная здесь информация актуальна по состоянию на 23.04.2020 года, не является юридической консультацией, а приведена исключительно в ознакомительных целях.

Читайте также: