Основные модели судебного конституционного контроля североамериканская и европейская их отличия

Обновлено: 04.12.2022

Конституционный контроль есть специфическая функция компетентных государственных органов по обеспечению верховенства конституции в системе нормативных актов, ее прямого, непосредственного действия в деятельности субъектов общественных отношений, т.е проверку на соответствие конституции законов и иных нормативно правовых актов, решений и действий публичных органов власти, их должностных лиц. Особое значение и преимущества этого контроля обусловлены специальной судебной процедурой его осуществления в виде судопроизводства и обязательной юридической силой его результатов.

Государственными органами, осуществляющими конституционный контроль, являются:

· глава государства, парламент, правительство;

· судебные органы (суды общей юрисдикции и специализированные (конституционные суды).

· специализированные органы конституционного контроля в виде органов конституционного надзора несудебного характера (квазисудебные органы);

Глава государства, парламент, правительство .Этот вид конституционного контроля можно квалифицировать как общий (общеполитический) конституционный контроль. Для его осуществления указанные государственные органы могут создавать специальные вспомогательные органы и учреждения (комитеты, советы, комиссии и т.п.) либо специализированные органы, подобные парламентскому институту омбудсменов (уполномоченных по правам человека, народных защитников).

Органы конституционного надзора (квазисудебные органы) осуществляют конституционный контроль на постоянной основе. Их решения, как правило, не являются окончательными, а носят предварительный, консультативный характер (Конституционный Совет Франции, Конституционный Трибунал Польши, бывший Комитет конституционного надзора СССР, Конституционный Совет Республики Казахстан и др.).Они могут быть преодалены компетентными органами (парламентом).

Конституционный контроль могут осуществлять и судебные органы — как суды общей юрисдикции (включая административные, арбитражные и др.), так и специализированные суды конституционного контроля — конституционные суды.Он является наиболее действенным и эффективным средством в охране и защите конституции.

Конституционные контроль осуществляется как судами общей юрисдикции, так и специализированными, конституционными судами. В зависимости от того, какие суды осуществляют конституционный контроль, различают две основные модели судебного конституционного контроля: североамериканскую и европейскую (констинентальную).

1. Северо-американская модель (США, Канада, Аргентина, Боливия, Доминиканская республика, Индия, Иран, Пакистан, Япония).

Особенность североамериканской модели состоит в том, что конституционный контроль осуществляется судами общей юрисдикции. Эта модель имеет две разновидности:

1) констит. контроль осущ.всеми общими судами при рассмотрении конкретных дел (гражданских, административных, уголовных) в соответствии с правилами обычной судебной процедуры (децентрализованный контроль);

2) конституционный контроль осуществляется верховными (высшими) судебными инстанциями, возможно по особой процедуре (централизованный контроль). В Аргентине, Мексике, Японии любой суд может признать закон либо отдельные его положения неконституционными. Если дело доходит до Верховного суда и он тоже подтверждает, решение нижестоящего суда, то это решение становится обязательным для всех судов. Формально закон продолжает действовать. Но действие его блокировано судом: ни один суд применять его не станет.Фактически- утрата юр.силы. Законодатель, как правило, вскоре отменяет такой закон.

2. Европейская модель судебного конституционного контроля является преобладающей в мире, принята в большинстве стран Западной Европы, Латинской Америки (Колумбия, Коста-Рика, Панама, Чили и др.), Азии (Ирак, Кипр, Сирия, Турция, Южная Корея и др.), Африки (Ангола, Египет, Мали, Эфиопия и др.), т. е. характерна для государств, в которых действует принцип верховенства и высшей юридической силы конституции.

Европейская модель судебного конституционного контроля имеет две разновидности: конституционность объектов контроля проверяют специализированные — конституционные — суды либо специальные конституционные коллегии, палаты в составе высших (верховных) судов, для которых конституционный контроль является единственной (исчерпывающей) функцией, и осуществляют ее по правилам специальной процедуры (централизованный контроль). В РФ действует европейская модель в виде функционирования самостоятельного Конституционного Суда РФ.

3. Наряду с североамериканской и европейской моделями судебного конституционного контроля существуют и смешанные модели, совмещающие элементы и той и другой. Верховный суд Канады — главная апелляционная инстанция страны — рассматривает конституционно-правовые вопросы при осуществлении обычного судопроизводства по конкретным делам. В то же время он наделен специальными полномочиями рассматривать по запросу Правительства важные вопросы права или факта, касающиеся толкования Конституции, конституционности или толкования федерального или провинциального законодательного акта, полномочий парламента Канады или законодательных органов провинций, или их соответствующих правительств, а также по любому иному важному вопросу права или факта, касающемуся любой другой области. Решения Верховного суда Канады по этим вопросам носят рекомендательный характер.Конституционное правосудие есть высшая форма конституционного контроля.

Основные виды конституционного контроля: 1) по времени осуществления: а) предварительный (проводится до вступления в силу решения, до санкционирования и промульгации закона); б) последующий (проводится в отношении действующих актов);

2) по месту осуществления: а) внутренний (осуществляет сам издавший данный акт орган); б) внешний (проводит другой орган);

3) по правовым последствиям: а) консультативный (решение органа конституционного контроля юридически необязательно и не влечет юридических последствий); б) постановляющий (решение органа конституционного контроля обязательно и влечет юридические последствия);

4) по обязательности проведения: а) обязательный (т. е. проводимый в силу императивных предписаний закона о конституционном контроле); б) факультативный (при наличии соответствующей инициативы);

5) по форме: а) абстрактный (проверка акта вне связи с каким-либо конкретным делом); б) конкретный (анализ в связи с конкретным делом);

6) по объему: а) полный (охватывает все общественные отношения, урегулированные конституцией); б) частичный (защите путем конституционного контроля подлежат не все урегулированные конституцией отношения);

7) по содержанию: а) формальный (с точки зрения соблюдения требуемой формы акта, процедуры и того, относится ли вопрос к компетенции издавшего органа); б) материальный (с точки зрения содержания акта);

8) с точки зрения придания акту обратной силы: а) имеющий обратную силу; б) не имеющий обратной силы и действующий на будущее.

Брежнев О.В., заведующий кафедрой государственного строительства и конституционного права Курского института государственной и муниципальной службы, кандидат юридических наук, доцент.

Судебный конституционный контроль представляет собой довольно многообразный государственно-правовой институт. Его осуществление в отдельных странах отличается очень существенной спецификой. В настоящее время можно говорить о том, что сложилось несколько моделей судебного конституционного контроля. В основе каждой из них лежат следующие особенности:

  1. своеобразие организационной формы (осуществляются ли эти полномочия судами общей или специализированной юрисдикции, в том числе конституционными судами, или и теми и другими, одной или несколькими судебными инстанциями);
  2. преобладание определенных видов конституционного контроля, различаемых по времени его осуществления, по правовым последствиям, по обязательности проведения, с точки зрения наличия правовой связи с судебным правоприменением, по основаниям проверки конституционности правовых актов.

Восприятие законодательством государства той или иной модели судебного конституционного контроля обусловлено рядом причин, среди которых следует выделить:

особенности правовой системы государства (принятая в нем система источников права, характер формализации основного закона, роль судебных решений как правообразующего фактора);

организация судебной системы с учетом национальных и исторических традиций;

своеобразие конституционно-правового регулирования и, исходя из этого, организация государственной власти и форма государственного устройства;

географические и демографические особенности государства - размеры территории, численность населения и др.

Исторически первой появилась так называемая "американская" модель судебного конституционного контроля. Она возникла в США, где в качестве критерия нормоконтроля рассматривались нормы "писаной" Конституции, а затем получила распространение на Латиноамериканском континенте (Аргентина, Боливия, Канада, Мексика и др.), некоторых странах Европы (Дания, Ирландия, Норвегия) и Азии (Япония и др.). Вполне логично появление института судебного конституционного контроля в странах, относящихся к англосаксонской системе права, для которых характерна роль судебных решений как важных источников права. При этом, например, в Конституции США не содержалось положения о возможности осуществления судами конституционного контроля, то есть американские судьи исходили из их собственного понимания идей верховенства Конституции и права вообще, справедливости, равенства, разделения властей. Главной особенностью американской модели является то, что полномочия в сфере конституционного контроля реализуются судами общей юрисдикции при осуществлении обычного судопроизводства по конкретным делам - уголовным, гражданским, административным. Основными чертами "американской" модели являются:

  1. универсальный характер судебного контроля, то есть он распространяется не только на законы, но и на иные нормативные правовые акты. При этом несоответствием Конституции может быть объявлено любое нарушение обязательной иерархии правовых норм или действие, не имеющее под собой правовой основы, например, нарушающее надлежащую правовую процедуру (due process of law);
  2. децентрализованный характер судебного контроля. Иначе говоря, он имеет сфокусированный характер и может осуществляться любым судом при рассмотрении конкретного дела, в котором затронут законный интерес гражданина. Но вместе с тем такой контроль не утрачивает свой всеобъемлющий характер, поскольку в судебном деле может контролироваться не только соответствие федеральных законов федеральной Конституции, но и соответствие нормативных правовых актов субъектов Федерации их конституциям, а также федеральным законам;
  3. судебный конституционный контроль имеет ясно выраженную казуальную основу, то есть он возможен только при рассмотрении конкретного дела, например, когда одна сторона считает, что требование другой стороны основано на действии неконституционной нормы. Суд обязан принять решение по сути вопроса о конституционности и, исходя из этого, разрешить дело по существу. Иными словами, проблема конституционности возникает как бы субсидиарно, подспудно, в качестве сопутствующей в числе других проблем, решаемых в ходе судебного процесса;
  4. строго формально решение суда о конституционности носит обязательный характер только для сторон в деле (inter partes). Однако в силу доктрины судебного прецедента данное решение, вступившее в законную силу, влечет за собой фактическую утрату юридической силы нормы, признанной неконституционной. Все суды при дальнейшем рассмотрении конкретных дел трактуют ее как несуществующую (null and void) и не принимают во внимание при вынесении решения по существу спора. В то же время формально эта норма не отменяется и продолжает действовать, сохраняя общее значение (erga omnes). Она только лишается судебной защиты.

Весьма типичной для многих исследований судебного конституционного контроля в США является точка зрения о том, что "конституционные вопросы могут затрагиваться в любых спорных делах и не требуют какого-то специального к ним отношения: в сущности говоря, не существует особой категории конституционных дел. " . Эту точку зрения можно считать верной лишь отчасти. Например, Закон США о федеральных избирательных кампаниях 1972 г. содержит специальные положения о судебном контроле (п. "а" ст. 310): "Комиссия, национальный комитет любой политической партии или любое лицо, имеющее право голосовать на выборах по избранию Президента, может предъявить иск в соответствующем районном суде Соединенных Штатов, включая иск по деклараторному решению, который уместен для ТОЛКОВАНИЙ КОНСТИТУЦИОННОСТИ ЛЮБОГО ПОЛОЖЕНИЯ НАСТОЯЩЕГО ЗАКОНА. Районный суд должен незамедлительно передать все вопросы о конституционности настоящего Закона апелляционному суду Соединенных Штатов соответствующего округа, который должен заслушать дело в своем полном составе" (подчеркнуто мной. - О.Б.). Таким образом, можно говорить о том, что судебные полномочия конституционно-правового характера могут получать некоторое процессуальное обособление. В еще большей мере эта тенденция характерна для стран, воспринявших "американскую" модель. Их законодательство специально предусматривает, что нижестоящие суды не правомочны проверять конституционность правовых актов. Если при рассмотрении конкретного дела такие вопросы возникают, их разрешение передается в высшую судебную инстанцию (подобные процедуры предусмотрены в Австралии, Индии, Канаде, Малайзии). Исходя из этого, можно говорить о существовании централизованного варианта "американской" модели судебного конституционного контроля, который по некоторым своим чертам (концентрация соответствующих полномочий в одном судебном органе и их специальное законодательное регулирование) близок к "европейской" модели.

См.: Боботов С.В. Конституционная юстиция (сравнительный анализ). М., 1994. С. 25.

Если характеризовать "американскую" модель с точки зрения преобладающих видов конституционного контроля, то можно отметить следующие ее черты:

допускается только последующий контроль, то есть в отношении уже принятых правовых актов;

постановляющий характер контроля, то есть судебное решение непосредственно влечет за собой соответствующие правовые последствия, в том числе фактическую утрату силы правового акта;

факультативный характер контроля, то есть для реализации контрольных полномочий необходимо обращение в суд управомоченного государственного органа или физического лица. Возможность осуществления таких полномочий целиком зависит от инициативы установленных законом субъектов;

допускается только конкретный нормоконтроль, то есть только в связи с конкретным судебным делом, при разрешении которого подлежит применению правовой акт, конституционность которого оспаривается;

осуществляется как материальный, так и формальный контроль, то есть как по содержанию норм, так и с точки зрения соблюдения формальных требований (входило ли издание правового акта в компетенцию соответствующего органа, соблюдены ли при этом процедурные правила, в надлежащей ли форме издан акт).

Несомненным преимуществом "американской" модели является тесная связь конституционного нормоконтроля с обычным судебным правоприменением, что позволяет эффективно защищать права и свободы граждан, так как предполагает восприятие смысла оспариваемой нормы в свете возможностей ее применения при тех или иных фактических обстоятельствах. Принимая решение по делу, суд одновременно дает юридическую квалификацию соответствующей норме.

В большинстве государств Европы "американская" модель судебного конституционного контроля не была воспринята по целому ряду причин. Первая из них состоит в восприятии закона в сознании европейских юристов как святыни, то есть в идее сакрализации закона. Таким образом, в европейском правосознании господство права утвердилось именно как господство закона. Как отмечает С.В. Боботов, "в Соединенных Штатах священна Конституция, имеющая прямое действие и охраняемая всей судебной властью; в Европе - свят закон, основанный на Конституции и действии общих принципов права, толкуемых высококомпетентными юристами. В этом отношении пути США и Европы разошлись" . Уровень профессиональной подготовки европейских судей и порядок осуществления ими своей деятельности оказались недостаточными и неприспособленными для реализации судебного конституционного контроля (это можно рассматривать как вторую причину). Как отмечает итальянский профессор М. Каппелетти, судьи континентальной Европы обычно являются карьерными чиновниками судебного ведомства, не очень способными решать задачу контроля за законами, которая всегда является творческой и идет гораздо дальше их традиционной функции "простых толкователей" и "верных слуг" закона. Но само толкование конституционных норм, и особенно их центрального ядра, таких как Декларация основных прав или Билль о правах, сильно отличается от толкования обычных законов; оно требует смелого и решительного подхода, который плохо сочетается с традиционной "слабостью и робостью" судьи континентального образца. Сама профессиональная подготовка и опыт сделали из них специалистов не по вынесению политических решений, а по процедуре применения действующего законодательства. Третья причина связана с традиционным европейским подходом к специализации судов. В странах общего права нет обычной для Европы строгой дифференциации правовых споров и порядка их рассмотрения с выделением их конституционно-правовой разновидности. В значительной мере это обусловлено тем, что вопрос о конституционности может возникать в любом судебном процессе, не требуется никаких специальных процедур для его разрешения, поэтому никогда не возникает споров о правомерности действий судов, связанных с оценкой конституционности закона. Четвертая причина - меньшая жесткость европейских конституций в сравнении с американской. В этих условиях обычное судебное решение недостаточно для дисквалификации закона, ибо Парламент, внеся поправку в Конституцию, может его преодолеть. Этим также обусловлена необходимость специальных процедур конституционного нормоконтроля. Все вышеуказанные причины обусловили возникновение в Европе особой, отличной от "американской", модели судебного конституционного контроля.

См.: Боботов С.В. Указ. соч. С. 55.

Мы используем файлы Cookie. Просматривая сайт, Вы принимаете Пользовательское соглашение и Политику конфиденциальности. --> Мы используем файлы Cookie. Просматривая сайт, Вы принимаете Пользовательское соглашение и Политику конфиденциальности.

В статье представлен сравнительный анализ европейской и американской моделей судебного конституционного контроля. Исследуя причины реализации европейской модели конституционного контроля в постсоветских государствах Восточной Европы и СНГ, автор приходит к выводу о том, что введение института конституционного правосудия европейского образца явилось закономерным шагом на пути становления конституционализма в этом регионе. При создании конституционной юстиции в постсоветских государствах учитывался опыт прежде всего государств Западной Европы. Тем не менее речь не идет о слепом копировании государствами Восточной Европы и СНГ западноевропейского опыта, а скорее о его творческой переработке с учетом специфики конкретного государства и его правовой системы.

Пожалуй, наиболее актуальной политико-правовой проблемой, возникшей перед постсоветскими государствами Восточной Европы и СНГ на пути становления современных конституционно-правовых систем, явилось обеспечение реальности их новейших конституций. При этом в современной теории конституционализма реальность конституции государства напрямую связывается с наличием в его правовой системе института судебного конституционного контроля. Именно поэтому уже первые шаги на пути построения современного конституционализма постсоветские государства Восточной Европы и СНГ направили на создание института судебного конституционного контроля. При этом перед ними возник вопрос о том, какую модель судебного конституционного контроля следует реализовать - американскую или европейскую. Абсолютное большинство постсоветских государств предпочли европейскую модель судебного конституционного контроля[1].

Характерными признаками европейской модели судебного конституционного контроля являются:

- наличие специального судебного органа конституционного контроля, как правило Конституционного суда;

- автономное положение Конституционного суда в иерархии судебных органов;

- особая система законодательства, регулирующего организацию и деятельность Конституционного суда;

- рассмотрение и разрешение Конституционным судом дел, содержащих исключительно конституционно-правовые вопросы;

- самостоятельная процессуальная форма отправления конституционного правосудия;

- особая юридическая природа актов конституционного суда[1].

В абсолютном большинстве постсоциалистических государств Восточной Европы и СНГ уже 20 лет существуют и вполне успешно функционируют конституционные суды. Однако в последнее время здесь стали появляться научные публикации, в которых авторы достаточно критично относятся к реализации в государствах указанного региона судебного конституционного контроля европейского типа[2]. Периодически даже обсуждается вопрос о том, что более эффективным, целесообразным было бы введение в постсоциалистических странах американской модели судебного конституционного контроля. С одной стороны, подобные соображения вызваны теми теоретическими проблемами, которые закономерно возникли с введением института конституционного контроля европейского образца в правовую систему постсоветских государств. В частности, это касается определения места и роли конституционного суда в системе разделения властей, порядка его взаимодействия с иными органами государственной власти (прежде всего судебными)[3] и т.д.

С другой стороны, подобные соображения обосновывались практическими трудностями, с которыми встречаются конституционные суды в постсоциалистических странах[4]. По нашему мнению, обсуждаемые в статье доводы апологетов американской модели судебного конституционного контроля не являются убедительными и достаточными для коренного изменения статуса конституционного правосудия, сложившегося в странах Восточной Европы и СНГ. В данной статье автор выступает оппонентом подобной проамериканской позиции и выражает свое мнение по данному вопросу.

Согласно американской модели судебного конституционного контроля, конституционное правосудие не выделяется из общего правосудия и осуществляется судами общей юрисдикции, либо всеми (децентрализованный контроль)[5], либо только высшей судебной инстанцией (централизованный контроль)[6]. Американская модель предусматривает, что конституционный контроль осуществляется судами общей юрисдикции. Поэтому вопрос о конституционности применяемого закона встает, как правило, только на основе заявления сторон по делу и при рассмотрении конкретного уголовного, гражданского или иного дела. Судья принимает решение, которое может быть обжаловано в вышестоящем суде, вплоть до Верховного суда. Верховный суд принимает окончательное решение. Только его решения по конституционным вопросам являются окончательными и обязательными для всех судов. При этом Верховный суд не отменяет закон, он не вправе это делать. Он лишь констатирует, что данный закон является конституционным или неконституционным. Закон, признанный неконституционным, остается в сборниках законов, но ни суды, ни другие органы государства не вправе его применять.

Апологеты американской модели, как правило, отмечают процессуальные преимущества данной системы конституционного контроля:

- возможность постановки вопроса о неконституционности правового акта любой стороной судебного процесса;

- возможность рассмотрения дела о неконституционности в любом суде, а не в одном специализированном органе;

- возможность апелляции, что обеспечивает более широкий и глубокий анализ проблемы.

Кроме того, по их мнению, более последовательное проведение принципа состязательности в судах общей юрисдикции тоже является немаловажным плюсом судебного конституционного контроля по американскому образцу[7]. Есть у данной модели конституционного контроля и крупные процессуальные минусы, которые, впрочем, во многом являются продолжением ее преимуществ, а именно:

- связанность суда при разрешении конституционных вопросов обстоятельствами рассматриваемых уголовных и гражданских дел;

- предоставление права оспаривать конституционность нормативных актов и действий только сторонам в процессе;

- возможность применения только последующего конституционного контроля, когда суд рассматривает конституционность закона или иного правового акта, уже вступившего в законную силу.

Источники и литература

Казаклиу А. Актуальные проблемы конституционной юрисдикции Республики Молдова // Конституционное право: Восточно-европейское обозрение. 2001. N 4 (37).

Бондарь Н.С. Конституционный суд России: не "квазисуд", а больше, чем суд // Журнал конституционного правосудия. 2010. N3.

Стрижак А.А. Роль Конституционного суда Украины в обеспечении принципов демократического, правового государства в Украине // Журнал конституционного правосудия. 2010. N 4.

Здзенницки Б. Эффективность права с точки зрения Конституционного Трибунала Польской Республики // Журнал конституционного правосудия. 2010. N 4.

Ливеровский А.А. Петров М.В. Органы конституционного нормоконтроля как квазисуды // Журнал конституционного правосудия. 2010. N3.

Бондарь Н.С. Конституционный суд между Сциллой и Харибдой: место конституционного правосудия в системе разделения властей // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2008. Второй выпуск (N 13).

Шульженко Ю.Л., Чиркин В.Е. Конституционный суд России между прошлым и будущим // Государство и право. 2011. N 12.

Зорькин В.Д. Современный мир, право и Конституция. М.: Норма, 2010.

Margareta Mommsen, Angelika Nubberger. Das System Putin. Gelenkte Demokratie und politische Justiz in Russland. Munchen, 2007.

Денисов С.А. Защита Конституционным судом РФ принципов демократии и республики // Конституционное и муниципальное право. 2009. N12.

Haines Ch. G. The American Doctrine of Judicial Supremacy. Berkeley. 1932.

[1] Европейская модель конституционного контроля основана на идеях выдающегося австрийского юриста Ганса Кельзена, основателя нормативного идеализма (нормативизма) и создателя первого в Мире Конституционного суда Австрии (1920 г.). В настоящее время органы конституционного контроля европейского образца действуют в большинстве государств мира, из них более 30 - на европейском континенте.

В настоящее время в мире не существует какой-либо единой утвердившейся классификации моделей конституционной юстиции.

Изначально выделялись две такие модели – американская и европейская, которые обладали характерными признаками, позволяющими провести их разграничение. В настоящее время существуют гибридные (смешанные) модели конституционного контроля, которые сочетает в себе черты основных моделей.

В настоящее время одной из основных особенностей американской модели судебного конституционного контроля, является то, что конституционные споры рассматриваются обычными судами в соответствии с обычной процедурой. Такая система получила название децентрализованного контроля.

Конституционный контроль в странах англосаксонской правовой семьи осуществляется всеми судами общей юрисдикции. В таких странах, как США, Аргентина, Мексика, Дания, Норвегия, Канада, Австралия, Индия, Япония, вопрос о конституционности закона или иного нормативного акта, на основании которого возникло конкретное дело, может быть поставлен любым судом, но окончательное решение выносит высшая судебная инстанция.

В Великобритании вообще нет органа, осуществляющего конституционный контроль. Отдельные функции его выполняют суды, а актами конституционного надзора выступают судебные прецеденты. В данном контексте судебные прецеденты — это решения по конституционным вопросам так называемых высоких судов (Апелляционного суда, Высокого суда и др.), публикующих свои решения, обязательные при рассмотрении аналогичных дел. Решения судов могут быть основаны на законах и предшествующих судебных прецедентах (это относится к общим королевским, вестминстерским судам). Поэтому совокупность таких прецедентов получила название общего права. В нем есть и прецеденты конституционного значения.

Другой особенностью американской модели конституционной юстиции является то, что решения о неконституционности акта изначально носят обязательный характер только для сторон по делу, в рамках которого ставился вопрос о неконституционности, но в случае, если дело доходит до Верховного Суда, то его решение становится общеобязательным.

В настоящее время рассматриваемая модель была воспринята:

  • в странах Европы — Данией, Ирландией, Норвегией, Швецией;
  • в Азии — Бангладеш, Гонконгом, Израилем, Индией, Ираном, Малайзией, Непалом, Пакистаном, Сингапуром, Японией;
  • в Африке — Ботсваной, Гамбией, Ганой, Замбией, Зимбабве, Камеруном, Кенией, Коморскими островами, Малави, Намибией, Нигерией, Сьерра-Леоне, Танзанией, Угандой;
  • в Америке — Аргентиной, Багамскими островами, Барбадосом, Боливией, Доминиканской Республикой, Гаити, Гайаной, Гондурасом, Гренадой, Канадой, Мексикой, Никарагуа, Сент-Кристофер-и-Невисом, Суринами, США, Тринидад и Тобаго, Ямайкой;
  • в Австралии и Океании — Кирибати, Науру, Новой Зеландией, Фиджи.

Достоинствами данной модели конституционного контроля является:

В качестве недостатков американской модели выделяют:

  • длительность судопроизводства;
  • обязательность решения только для сторон;
  • сложность придания решению общеобязательного характера;
  • возможность противоречивого толкования конституции разными судами;
  • неправомочность Верховного Суда пересматривать решения судов штатов в случае изменения ими норм общего права, истолкования каким-либо образом закона штата или признания его недействительным, кроме тех, которые затрагивают вопросы федерального законодательства;
  • неправомочность Верховного Суда осуществлять административный контроль над судами штатов;
  • инцидентный порядок решения конституционных вопросов;
  • возбуждение процедуры конституционного производства только по инициативе частных лиц;
  • опасность личностной окраски конституционной практики Верховного Суда США;
  • возможность противоречивого толкования Конституции на разных исторических этапах деятельности Верховного Суда.

Европейская континентальная модель конституционного контроля, родоначальницей которой является Австрия (1920), опирается на взаимосвязь принципа верховенства конституции и принципа верховенства парламента.

Для данной модели характерно, что конституционные споры рассматриваются специальными конституционными судами с участием судей, которые имеют специальную квалификацию, либо верховными (высшими) судами или их специальными палатами по особой процедуре. Это централизованный и, как правило, абстрактный конституционный контроль, хотя конкретный контроль также возможен. Наряду с последующим контролем предусматривается и предварительный контроль. Судебные решения также имеют обязательную силу.

Для европейской модели характерно широкое разнообразие органов конституционной юстиции, осуществляющих контроль с учетом особенностей стран. Так, например, орган конституционной юстиции в виде конституционного суда существует в следующих странах:

  • в Европе – в Австрии, Албании, Андорре, Белоруссии, Болгарии, Боснии, Венгрии, Германии, Испании, Италии, Литве, Македонии, Мальте, Молдавии, России, Румынии, Словакии, Словении, Украине, Хорватии, Чехии, Эстонии, Югославии;
  • в Азии – в Ираке, на Кипре, в Киргизии, Монголии, Сирии, Таиланде, Турции, Шри Ланке, Южной Корее;
  • в Африке – в Анголе, Бенине, Габоне, Египте, Мадагаскаре, на Мали, в Руанде, Эфиопии, ЮАР;
  • в Америке – в Чили; в Австралии и Океании – в Папуа-Новой Гвинее.

В качестве второго варианта органов конституционного контроля, которые можно выделить в европейской модели, являются высший суд или его специальная палата. Данные органы конституционной юстиции характерны для Бельгии, Исландии, Латвии, Лихтенштейна, Люксембурга; в Азии – для Йемена и Филиппин. Например, высшая судебная инстанция на Филиппинах — это Верховный суд, осуществляющий, в том числе, функции конституционного контроля. В государствах Африки подобные органы функционируют в Буркина-Фасо, Бурундии, Заире, Нигерии, Судане, Того, Чаде.

В таких странах Америки, как Коста-Рика, Панама, Парагвай, Уругвай, также действуют специализированные органы конституционной юстиции. Например, для Коста-Рики, бывшей колонии Испании до 1821 г., которая является президентской республикой, вся судебная власть осуществляется Верховным судом, состоящим из 4 палат (ст. 152 Конституции), при этом лишь четвертая палата осуществляет функции конституционного контроля.

И, наконец, в качестве еще одного вида органов европейской модели конституционной юстиции можно выделить специализированные органы, такие, например, как Конституционный совет во Франции (в Европе) и Совет по охране Конституции Ирана (Совет стражей) в исламском мире.

Необходимо отметить, что во многих странах Африки, бывших французских колоний, конституционный контроль также осуществляется квазисудом — Конституционным советом, как и в большинстве франкоязычных стран. Так, данный орган характерен для Республики Сенегал (ст. 80 Конституции Сенегала).

Органы, действующие по континентальной (европейской) модели конституционного контроля, имеют следующие общие черты:

  • конституционный контроль вводился в силу различных причин в зависимости от конкретных условий данной страны;
  • институционально независимые от судебной ветви власти органы конституционного контроля на практике в своем большинстве выступают как часть судебной системы в широком понимании;
  • при рассмотрении конституционных жалоб обычно возникают проблемы, поскольку конституционный контроль отделен от обычных судов;
  • конституционный статус (административная и финансовая автономия) судов является необходимым условием их независимости при вынесении решений;
  • только эти органы осуществляют конституционный контроль и только они обладают всеми полномочиями такого контроля, чаще всего включая и полномочия по отмене законов, принимаемых парламентом;
  • конституционные судьи назначаются органами политической власти;
  • юрисдикция этих судебных органов имеет особый характер: их решения являются правовыми и политическими, хотя могут быть и чисто консультативными; конституционному контролю подвергаются преимущественно законы; конституционный контроль является, как правило, последующим и реже — предварительным.

В качестве достоинств рассматриваемой модели конституционной юстиции отмечаются такие черты, как:

  • возбуждение процедуры конституционного контроля по инициативе значительного числа лиц (а не только по инициативе частных лиц, как при американской модели конституционного контроля);
  • быстрые сроки рассмотрения дел;
  • обязательность решения для всех субъектов права.

В различных странах контроль по данной модели осуществляют следующие органы:

  1. конституционный суд: в Европе — Португалия; в Америке — Гватемала, Колумбия, Перу, Эквадор;
  2. высший суд или его специальная палата: в Европе — Греция, Швейцария (с учетом того что в швейцарской системе ограниченного конституционного контроля Федеральный суд Швейцарии не может давать оценку федеральным законам); в Азии — Индонезия, Тайвань; в Америке — Бразилия, Венесуэла, Сальвадор.

Нетрадиционные органы с полномочиями конституционного контроля (национальный совет, парламент или специальные его органы и т.п.) действуют в следующих странах:

  • в Европе — Финляндия;
  • в Азии — Бруней, Вьетнам, КНР, КНДР;
  • в Африке — Гвинея-Бисау, Джибути, Конго, Острова Зеленого Мыса, Сан-Томе и Принсипи, Тунис, ЦАР, Экваториальная Гвинея; в Америке — Куба;
  • в Австралии и Океании — Австралия.

Ряд авторов выделяют самостоятельную модель конституционной юстиции, исходя из такого метода ее осуществления как процедура ампаро. Процедура ампаро является нетрадиционной (не относящейся ни к североамериканской, ни к европейской модели) формой специализированного конституционного контроля. В соответствии с данной процедурой судебный конституционный орган осуществляет двойную защиту — защищает индивидуальные права граждан и нормы Конституции, закрепляющие их. В настоящее время ампаро применяется в Мексике, Испании и ряде других стран, преимущественно латиноамериканских.

Современный конституционный контроль уже вышел за национальные границы: в контексте европейского конституционного правосудия все чаще упоминаются Европейский суд по правам человека в Страсбурге и Суд Европейского союза в Люксембурге.

Важная роль в осмыслении и продвижении европейских традиций конституционализма играет деятельность Европейской Комиссии Совета Европы за демократию через право – так называемая Венецианская Комиссия. Деятельность данного учреждения направлена на гармонизацию конституционного законодательства государств с нормами, составляющими европейское конституционное наследие.

В заключение необходимо отметить, что в мире не выработана идеальная модель конституционного правосудия. Функционирование институтов конституционной юстиции в системе разделения властей в различных государствах требует учета и адаптации к конкретным формам правления и государственного устройства, историческим традициям, политической и правовой культуре. Поэтому то, что хорошо функционирует в США и Великобритании, не может быть механически взято и перенесено в России или Францию.

Читайте также: