Подлежат ли консолидации нормативные акты а также акты толкования и правоприменительные акты

Обновлено: 14.05.2024

В силу части 2 статьи 13 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) арбитражный суд, установив при рассмотрении дела несоответствие нормативного правового акта иному имеющему большую юридическую силу нормативному правовому акту, в том числе издание его с превышением полномочий, принимает судебный акт в соответствии с нормативным правовым актом, имеющим большую юридическую силу. Указанное дискреционное полномочие арбитражного суда направлено на защиту интересов участников судебного разбирательства, в том числе в тех случаях, когда оспаривание нормативно-правового акта по правилам административного производства невозможно по причинам его отмены в судебном либо административном порядке либо истечения срока действия.

Особенна актуальна эта ситуация в сфере энергоснабжения, так как зачастую тарифные решения не могут быть проверены по правилам Кодекса об административном производстве, но с достаточной долей вероятности нарушают либо нарушали в прошлом права и законные интересы участников гражданского оборота.

Вместе с тем случаи неприменения НПА в судебном порядке являются крайне редкими, в том числе из-за потенциального выхода судов за пределы своих полномочий.

Относительно недавно Конституционный суд Российской Федерации (КС РФ) издал общеобязательное толкование положений части 2 статьи 13 АПК РФ в совокупности с нормами Конституции РФ и иных процессуальных кодексов.

Обратимся к краткому изложению обстоятельств споров и позиции заявителя при обращении в КС РФ.

Фактические обстоятельства споров, в отношении обстоятельств которых КС РФ посчитал необходимым изложить правовую позицию.

Комитет по распоряжению муниципальной собственностью и земельными ресурсами администрации Балаковского муниципального района Саратовской области (далее – истец, комитет) обратился в Арбитражный суд Саратовской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю (далее – ответчик) о взыскании задолженности по арендной плате. Решением арбитражного суда[1] требования истца удовлетворены в полном объеме.

Ответчик сослался на то, что решение Собрания депутатов Балаковского муниципального образования, установившее коэффициент для определения арендной платы на земельные участки, предназначенные для размещения объектов торговли, общественного питания и бытового обслуживания, в размере 4,4 % от их кадастровой стоимости, противоречит актам большей юридической силы и не подлежит применению.

Суд отклонил данный довод исходя из того, что данный акт не признан недействующим в надлежащем порядке и прекратил производство по делу.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа решение суда первой инстанции оставлено без изменения, а кассационная жалоба ответчика – без удовлетворения.

Комитет по распоряжению муниципальной собственностью и земельными ресурсами администрации Балаковского муниципального района Саратовской области обратился в Арбитражный суд Саратовской области с новым исковым заявлением к ответчику о взыскании задолженности по арендной плате.

Суд взыскал с ответчика пеню и отказал в удовлетворении остальной части исковых требований. Суд пришел к выводу о том, что решение Собрания депутатов Балаковского муниципального образования, которое упоминалось выше, не подлежит применению, поскольку коэффициент для определения арендной платы установлен органом местного самоуправления произвольно в противоречие принципу экономической обоснованности арендной платы, установленному постановлением Правительства Российской Федерации от 16.07.2009 № 582.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда решение суда первой инстанции отменено и исковые требования удовлетворены в полном объеме. Арбитражный суд сослался на то обстоятельство, что вышеназванный нормативный акт не признан недействующим, а кроме того, рассмотрение дел об оспаривании нормативных правовых актов, не отнесенных к компетенции Суда по интеллектуальным правам, подведомственно судам общей юрисдикции.

Арбитражный суд Поволжского округа, а также Верховный суд РФ постановление суда апелляционной инстанции оставили без изменения.

Далее Саратовский областной суд признал решение Собрания депутатов Балаковского муниципального образования противоречащим принципу экономической обоснованности, недействующим и не подлежащим применению в части, устанавливающей коэффициент для определения арендной платы на земельные участки, предназначенные для размещения производственных и административных зданий в размере 4,9 % от их кадастровой стоимости. Затем на основании решения органа, издавшего данный нормативный правовой акт, оно утратило силу в полном объеме.

При обращении в Конституционный суд Российской Федерации заявитель указал на нарушение права на судебную защиту отказом арбитражных судов проверить нормативно-правовой акт, примененный при разрешении хозяйственного спора на соответствие иному нормативно-правовому акту, имеющему большую юридическую силу. Тем самым суды, по мнению заявителя, не использовали свои полномочия в рамках разрешения хозяйственного спора и фактически не позволили заявителю защитить свои экономические интересы.

Рассмотрим подробнее правовые позиции, на основании которых КС РФ истолковал соответствующие положения процессуальных кодексов.

Позиция КС РФ по данному делу[2]

В соответствии с императивными нормами Конституции РФ право граждан оспорить в судебном порядке непосредственно нормативный правовой акт органа публичной власти представляет собой дополнительную возможность защиты прав и свобод с использованием судебного механизма.

Данному праву корреспондирует обязанность суда рассмотреть этот вопрос, отразив в решении мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Федеральным законом от 28.06.2014 № 186-ФЗ внесены изменения в АПК РФ, в соответствии с которыми из подведомственности арбитражных судов исключены дела об оспаривании нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти, если рассмотрение таких дел не отнесено к компетенции Суда по интеллектуальным правам.

Данные изменения не затронули вытекающего из Конституции РФ полномочия арбитражного суда при рассмотрении дела отказать в применении нормативного правового акта, противоречащего нормативному правовому акту большей юридической силы.

Иной подход, нашедший свое отражение в некоторых судебных актах, ставил бы стороны разбирательства в арбитражных судах в худшее положение по сравнению со сторонами в судах общей юрисдикции, а также нарушал бы единство и единообразие гражданского и арбитражного судопроизводства.

Последствием признания нормативного правового акта недействующим полностью или в части является его исключение из системы правового регулирования и возможность пересмотра судебных решений, основанных на этом акте.

Вместе с тем полномочие арбитражного суда отказать в применении нормативного правового акта, противоречащего нормативному правовому акту большей юридической силы, имеет особое значение, когда иные способы реализации права на судебную защиту не могут быть реализованы, как, например, в случае утраты силы оспариваемым актом на момент подачи административного искового заявления или в период производства по делу либо в случае наличия вступившего в законную силу решения суда, принятого по тому же предмету.

Данного подхода придерживается и Верховный суд РФ, который указал, что суд отказывает в принятии заявления, если заявитель оспаривает нормативный правовой акт, отмененный органом или должностным лицом, его издавшим, однако заявитель вправе обратиться в суд в порядке искового производства, поставив вопрос о неприменении при разрешении спора этого нормативного правового акта или его части.

Ratio decidendi

Если нормативный правовой акт, подлежащий применению арбитражным судом, отменен до начала или в период производства по административному исковому заявлению о признании его недействующим, арбитражный суд не может отказаться от оценки такого акта на предмет его соответствия нормативному правовому акту большей юридической силы, поскольку это противоречило бы статье 120 Конституции РФ, а также означало бы отказ в праве на судебную защиту, который не подлежит ограничению.

Таким образом, Конституционный суд постановил признать оспариваемые положения не противоречащими Конституции РФ, поскольку данные положения предполагают обязанность арбитражного суда проверить нормативный правовой акт, подлежащий применению в данном деле, на соответствие иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу.

Рекомендации VEGAS LEX

Согласно статье 6 Закона о Конституционном суде Российской Федерации[3] решения суда обязательны на всей территории Российской Федерации для всех представительных, исполнительных и судебных органов государственной власти, органов местного самоуправления, предприятий, учреждений, организаций, должностных лиц, граждан и их объединений. Свойством общеобязательности, по смыслу указанного закона, обладают все решения КС РФ, которые в силу части второй статьи 79 названного закона действуют непосредственно и не требуют подтверждения другими органами и должностными лицами.

Следовательно, правовые выводы, изложенные в постановлении суда по данному делу являются универсальными и применимыми при разрешении любых споров, связанных с оценкой соответствия одного нормативно-правового акта иному нормативно-правовому акту, имеющему большую юридическую силу.

Поэтому мы рекомендуем в тех случаях, когда конкретный нормативно-правовой акт (в том числе тарифное решение в сфере электроэнергетики, теплоснабжения, газоснабжения и т.п.) уже был отменен либо утратил юридическую силу, но, по мнению участника судебного разбирательства, нарушает права участника хозяйственных правоотношений, заявлять довод о необходимости применения статьи 13 АПК РФ со ссылкой в числе прочего на выводы Конституционного суда Российской Федерации.

По нашему мнению, постановление КС РФ по данному делу вносит положительные изменения в существующее правовое регулирование и позволит судам, рассматривающим хозяйственные споры, более широко применять свои дискреционные полномочия.

[1] Решение Арбитражного суда Саратовской области от 18.03.2016 по делу № А57-16902/2015.

[2] См. Постановление КС РФ от 06.12.2017 № 37-П.

[3] Федеральный конституционный закон от 21.07.1994 № 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации".


Действующее процессуальное законодательство, базирующееся на конституционных принципах верховенства закона, равенства, судебной защиты прав и свобод, предусматривает такой самостоятельный вид деятельности судебных органов, как контроль за законностью актов органов власти. Наличие данной судебной функции позволяет заинтересованным лицам обратиться в суд с требованием о признании нормативно-правового акта недействующим.

Оценка законности нормативно-правового акта представляет собой нетривиальную процедуру, требующую высокого уровня юридической квалификации и подготовки. Данный тезис наглядно демонстрирует судебная практика. Несмотря на значительное количество вынесенных решений по спорам о признании нормативно-правовых актов недействующими по мотиву неопределенности их положений, на сегодняшний день невозможно констатировать наличие единообразного подхода к оценке правовых актов.

В каких случаях суды считают формулировки неопределенными и допускающими множественность толкования? Рассуждения по данному вопросу, проиллюстрированные примерами судебной практики, — в обзоре юристов группы по разрешению споров компании Deloitte Legal.

Особенность проверки законности как предмета судебной деятельности связана с вмешательством судебной власти в компетенцию законодательных и исполнительных органов. Именно поэтому основания для признания незаконности нормативно-правовых актов строго ограничены и включают в себя:

  • нарушение порядка принятия НПА (в том числе порядка опубликования);
  • противоречие нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу;
  • нарушение оспариваемым нормативным правовым актом компетенции другого органа власти;
  • неопределенность содержания.

Из всех указанных вариантов особое внимание на себя обращает неопределенность содержания нормативного акта.

Оценка ясности и определенности нормативного текста – наиболее нетривиальная задача, представляющая собой интеллектуальную деятельность, направленную на выявление смысла положений нормативно-правового акта посредством использования различных способов толкования (телеологического, филологического, систематического, логического, исторического и др.). Необходимость соответствия нормативного текста указанным требованиям неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации (далее – КС РФ), придавший данным критериям общеправовое значение[1]. Европейский Суд по правам человека указывает на необходимость ясности нормативных источников и их точности до той степени, чтобы позволить лицу вести себя соответствующим образом[2].

Таким образом, требование тождественного понимания текста нормативно-правовых источников исходит как от правотворческих органов (в нормах закона), так и от правоприменительных (в постановлениях КС РФ, решениях ЕСПЧ, постановлениях Пленума ВС РФ, решениях по конкретным делам).

Необходимость соблюдения требований ясности и определенности обусловлена в том числе утилитарными соображениями противодействия коррупции. Действующее законодательство прямо относит к коррупциогенным факторам нормы, устанавливающие для правоприменителя необоснованную широту дискреционных полномочий, отсутствие или неполноту административных процедур, а также юридико-лингвистическую неопределенность[3].

Сложность процедуры оценки законности нормативно-правовых актов наглядно демонстрирует судебная практика, в которой на сегодняшний день выделяется самостоятельная категория споров, связанных с признанием нормативно-правовых актов недействующими по мотиву неопределенности их положений.

В рассматриваемой разновидности споров выделяются несколько групп оснований для квалификации нормативного акта как неясного и неопределенного.

1. Нарушение системности законодательства

Дело о максимальном годовом доходе

Архангельское областное собрание приняло закон, по которому в случае превышения годового дохода индивидуального предпринимателя, применяющего патентную систему налогообложения, над установленным в этом законе максимальным размером налоговая база признается равной установленному законом максимальному размеру потенциально возможного к получению предпринимателем годового дохода.

2. Неопределенность формулировок

Неопределенность требований к конкурсу

Административный истец оспаривал положения правил проведения конкурса на право заключения договора на установку и эксплуатацию рекламной конструкции с использованием имущества, находящегося в муниципальной собственности. Неясность и двусмысленность формулировок, по мнению заявителя, была связана с отсутствием указания на конкретные критерии архитектурно-художественного оформления места размещения рекламной конструкции и праздничного оформления.

Удовлетворяя требования заявителя, ВС РФ указал, что отсутствие конкретных параметров архитектурно-художественного оформления места размещения рекламной конструкции и праздничного оформления допускает необоснованно широкие пределы дискреции конкурсной комиссии при принятии решения по результатам конкурса.

Сложные формулы и коэффициенты расчета

3. Неопределенность содержания

Несоблюдение требования формальной определенности

Проблемы в процедуре оспаривания

Детальный анализ решений судов позволяет почувствовать некоторые отрицательные моменты в текущем состоянии процедуры оспаривания нормативных актов.

1. Отсутствие алгоритма оценки

Актуальная судебная практика обнаруживает проблему отсутствия четкого и последовательного алгоритма оценки законности, что может являться причиной принятия судами диаметрально противоположных решений при наличии одних и тех же либо схожих посылок.

2. Сложности применения филологического (грамматического) толкования

Отдельные затруднения испытывают суды, прибегая к филологическому (грамматическому) способу толкования нормативных актов.

Решение Хабаровского краевого суда от 3 июня 2014 г. по делу 3-32/2014

Арбитражный суд Ивановской области от 17 мая 2012 г. по делу А17-121/2012

Вывод

Таким образом, в настоящее время отсутствует единая методология при проведении оценки определенности формулировок, составляющих текст нормативно-правовых актов. В одних случаях суды жестко придерживаются позиции о необходимости раскрытия терминов, используемых в тексте нормативного источника, – либо в самом акте, либо в вышестоящих источниках (как правило, федеральном законе). Однако в других аналогичных ситуациях суды полагают достаточным для ясности и определенности нормативного акта наличия описания терминов, содержащихся в нем, в толковых словарях.

Такая разница в подходах не согласуется с требованием единообразия судебной практики и правовой определенности, в связи с чем на сегодняшний день мы можем говорить о недостаточной реализации возложенной на суды задачи по осуществлению нормоконтроля для сглаживания противоречий между нормативными источниками и создания стройной и ясной системы нормативно-правовых актов.

Процедура оспаривания ― в нескольких слайдах

Юристы Deloitte Legal подготовили наглядную презентацию, описывающую основные этапы процедуры оспаривания нормативных правовых актов. Вы можете их скачать ― они приложены в виде презентации к этой заметке.

[2] Постановление ЕСПЧ от 28 октября 2003 года "Дело "Ракевич (Rakevich) против Российской Федерации" (жалоба N 58973/00), см. также: постановление Европейского суда по делу "Санди Таймс" против Соединенного Королевства (N 1)" (Sunday Times v. United Kingdom (N 1)) от 26 апреля 1979 г., Series A, N 30, § 49.

[3] См.: Федеральный закон от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ "О противодействии коррупции", Федеральный закон от 17 июля 2009 года № 172-ФЗ "Об антикоррупционной экспертизе нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов", Методика проведения антикоррупционной экспертизы нормативных правовых актов и проектов нормативных правовых актов, утвержденная постановлением Правительства Российской Федерации от 26 февраля 2010 года № 96.

Читайте также: