Предметом судебной психологической экспертизы по делам о признании сделки недействительной является

Обновлено: 01.02.2023

В ч. 3 ст. 311 АПК среди новых обстоятельств указано признание судом сделки недействительной. Это довольно логично для оспоримых сделок, которые лишь становятся недейсивительными с решением суда (я лично эту историю не люблю, но уж как сложилось). Так, в пленуме по поручительству поручитель может ссылаться не иначе как на уже оспоренную сделку, потому что до этого надо вчинять (встречный) иск.

Тем не менее иски о признании недействительными ничтожых сделок бывают и на них даже исковую распространили, хотя, как возражение, ссылка на ничтожность вполне катит и без иска и не подвержена исковой, как это пленуму уже ВС 25ому (например, у французов есть исковая для таких исков - но там реституция следует автоматически за удовлетворением такого искп, если я ничего не путаю; а здесь это два самостоятельных требования, и к чему признавать ничтожной сделку в резолютивной именно части, непонятно).

В результате, п.8 пленума по ст. 311 2011 года относит в сферу п. 2 ч. 3 также ничтожные слелки.

КС, особо не разбирая ситуацию, определением от 15 мая 2012 г. N 875-О поддерживает это.

Вопрос: действительно ли это обоснованно?

С практической тз вопрос наверно не сильно важен, потому что обнаружение ничтожности есть обнаружение очередного обстоятельства, на которое суд в другом процессе мог и не обратить внимания. Но п. 1 ч. 2 ст. 311 звучит определенно строже, ставя заявителю в вину, если тот не засуетился, как только должен был узнать об обстоятельстве, делающем сделку ничтожной. В случае с признанием сделки недействительной судом по п. 2 ч. 3 такой вопрос никто не ставит, что озадачивает - сам иск-то можно оценить как поданный своевременно (исковая давность основана на этом).

Здесь есть и еще один специфический момент - связанность через п. 2 ч. 3 ст. 311 суда правовой квалификацией другого суда, удовлетворившего иск о признании сделки ничтожной. Ведь первый мог также получить возражение о ничтожности, имея перед собой ровно те же обстоятельства, что другой суд, но при этом не признать сделку ничтожной, исходя из иного толкования норм. Забавно, что если бы другой суд принял решение до решения первого суда, то первый мог бы все равно решить по-своему, отметив в мотивировочной причину несогласия (пленум 57ой 2009го)

Что думают коллеги по данному поводу?

Структурирование купли-продажи акций (доли)

Структурирование купли-продажи акций (доли)

Гражданское право: основные проблемы

Гражданское право: основные проблемы

Комментарии (29)

Думаю, что это следствие проблемы наших норм о недействительности сделок (ничтожность, оспоримость, незаключенность, относительная ничтожность) - логики нет. В такой ситуации нашим процессуалистам, которые далеки от материального права, невозможно разобраться. Будут всё лечить добросовестностью - теперь этот "костыль" станет второй ногой надолго.

Начал читать второй обзор за 2020. Там:

20. Лицо, право которого на участие в выборе кандидатуры конкурсного управляющего было нарушено принятым участником должника решением о добровольной ликвидации, в случае признания этого решения недействительным, вправе обратиться с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам решения суда о назначении конкурсного управляющего.

При этом в конце:

Поскольку при утверждении кандидатуры конкурсного управляющего суду первой инстанции не были известны обстоятельства, связанные с недействительностью корпоративного решения и основанной на нем записи государственного реестра, он не мог принять во внимание эти обстоятельства. Представленный банком позднее судебный акт по другому делу свидетельствует о том, что результат рассмотрения вопроса об утверждении кандидатуры конкурсного управляющего должен быть иным. Следовательно, указанные банком обстоятельства являются новыми обстоятельствами, предусмотренными пп. 1 и 2 ч. 3 ст. 311 АПК РФ, а судебное решение в этой части подлежит отмене.

Как известно, на решения недавно распространили правила о слелках, хотя, конечно, там были корпрешения

Не вижу коллизии, конкуренции правовых норм. вероятнее всего, с точек зрения филологической и юридической, речь может идти о синонимах с идентичными правовыми последствиями.

Кажется, о ничтожности суд знал или должен был знать. Ничего нового таким решением не устанавливается. Насчет связанности, ничтожность в резолютивной части- обязательна для всех, в мотивировочной части - оценка суда.

Разве общеобязательность не про судакты вообще?

В результивной части прежде всего про удовлетворение иска или отказ, а не усиановление фактов и их квалификацию

Разве общеобязательность не про судакты вообще?

В результивной части прежде всего про удовлетворение иска или отказ, а не усиановление фактов и их квалификацию

Если ничтожность сделки была непосредственно предметом спора, то разрешив спор, установив ничтожность или действительность суд, в силу принципа обязательности, заставит всех считаться с этим решением (или обжаловать, или затевать свой спор). Если ничтожность фигурирует в мотивировочной части, не являясь предметом спора, то это правовая оценка, которая никого ни к чему не обязывает.

Ну, суд не устанавливает, он подтверждает. Например, наличие долга. А ничтожность в этом плане - это подтверждение чего? Есть обстоятельства, но они идут в преюдиции. Есть толкование норм, но это не должно связывать другой суд.

Ну и в принципе, что это за иски такие? Иски о признании?

С оспариванием все предельно ясно: есть воля оспорить, надо подтвердить ее обоснованность судактом. С ничтожностью так может быть, если специально законом установлено, что надо подтвердить ничтожность судебным порядком. Но опять же речь о подтверждении обстоятельств.

Ничьожность сама по себе не обстоятельство, квалификация, причем там еще до квалификации будут выводы из обстоятельств, которые и кассация вправе пересмотреть.

Почему, если ничтожность факт - в кассации можно переоценить?

Короче, все не так. За словами надо суть требования видеть

Собственно, к чему я это. Если дело в обстоятельствах, то это вполне вновь открывшиеся (и надо еще показать, что обстоятельство нельзя было еще первому суду доказать, что справедливо), а если квалификация, то извините

Иск о признании недействительной ничтожной сделки - иск о признании, суд отношения сторон не преобразует, ничего нового, не существовавшего до судебного решения не устанавливает. Хотя сама констатации может быть предметом спора, и, будучи закрепленной в судебной резолюции, приобретает общеобязательный характер.
По сути, юридическая квалификация отношений сторон, подкрепленная законной силой решения и потому обязательная.
Но вновь открывшимся обстоятельством ничтожность быть не может, потому что суд в решении лишь констатирует, что и так имело место. Можно подумать о том, мог ли суд оценить действительность, если стороны вообще не заявляли об этом, 25 пленум вроде говорит об обязанности суда оценивать возражения о ничтожности.

Но в контексте поставленного вопроса это не столь то важно. Ничтожность- это то, что известно и должно быть известно с самого начала, потому что есть с самого начала, без всякого решения. Это то, что касается квалификации.

Если речь о фактах, ранее не известных и обосновывающих ничтожность, то они и будут вновь открывшимися обстоятельствами.

Ничтожность не констатируется, а является результатом правовой оценки обстоятельств

Если так рассуждать про вновь открывшиеся (кстати, в пленуме 57м за 2009 это было, потому что до поправок в 311 АПК), то уже новым тем более.

И вообще, как можно смешивать то, что есть с самого начала, и то, что надо было знать с самого начала - это про разное. И ничтожность не должна быть известна с самого начала во всех случаях. Если это условие договора ничтожно в силу прямого запрета, это однл. Но есть ничтожность, которая зависит от обстоятельств, которые могут быть неизвестны.

Кстати, ст. 311 апк в этом плане смешно сформулировпна: новое обстоятельство даже не решение суда, а сделка. Хотя звери буквоедства из процессуалистов наверняка скажут, что речь не просто о сделке, а признанной судом недействительной сделке, которой нет до решения суда (до него просто слелка)

Новым обстоятельством ничтожная сделка, признанная таковой решением суда, в контексте 311 быть не может, по той простой причине, что суд таким решением не преобразует отношения сторон.

Ничтожная сделка была до решения, будет и после него, даже если ничтожность была скрыта от всех до решения суда, или была не очевидна. Это не важно, суд ничего не поменяет, нового не создаст. Ничтожность - вещь в себе, существует вне зависимости от нашего восприятия. В этом контексте 311 надо толковать редуцированно, она очевидно относится только к оспоримым сделкам, там суд действительно преобразует отношения сторон.

Что касается ранее неизвестных обстоятельств, лежащих в основе ничтожности. То эти самые обстоятельства и должны быть вновь открывшимися (не новыми!), а не решение суда о признании сделки недействительной.

И это имеет важное практическое значение. Я в суде должна доказывать именно невозможность знания этих обстоятельств на момент рассмотрения дела, а не потрясти немотивированным решением суда.


Согласна, смешивать нельзя. Но ответа на вопрос (может ли ничтожность быть новым обстоятельством ) это не меняет.

Вопрос ничтожности - это в первую очередь вопрос установления обстоятельств, которые, будучи отражёнными в мотивировочной части судебного акта, приобретают преюдициальную силу, но только для участников данного судебного разбирательства. В любом другом разбирательстве с участием хотя бы одного нового лица придётся вновь устанавливать обстоятельства ничтожности сделки.
При этом на само по себе установление обстоятельств ничтожности сделки в ходе судебного разбирательства исковая давность не распространяется, что, по-моему, очевидно.
Другое дело, если признание сделки ничтожной заявлено в качестве предмета иска (что не запрещено). В этом случае вступившее в законную силу решение будет обязательным для любых лиц и на неопределённое время. Однако тут же возникает вопрос о сроке, в течение которого такое требование может быть заявлено в суде. Поскольку закон не устанавливает для такого рода требований специального срока, то, очевидно, здесь применим общий срок исковой давности (ст.196 ГК РФ).
В этой связи я бы ещё отметил, что установление факта ничтожности сделки (в ходе установления значимых для дела обстоятельств или при рассмотрении самостоятельного требования о признании сделки ничтожной) совсем не обязательно влечёт применение последствий её недействительности. Суд вполне может установить факт ничтожности сделки, отразив это в мотивировочной части решения, но при этом в удовлетворении требования о применении последствий недействительности такой сделки отказать по причине пропуска срока исковой давности (п.1 ст.181 ГК РФ), хотя в отдельных случаях суд может применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе независимо от срока исковой давности (п.4 ст.166 ГК РФ).
Если возвращаться к толкованию ч. 3 ст. 311 АПК, то исходя из вышеизложенного с учётом буквального содержания данной нормы, всё, с моей точки зрения, очевидно. Данная норма требует именно признания сделки недействительной, в т.ч. ничтожной, вступившим в законную силу судебным актом, имеющим общеобязательную силу. Следовательно, установление факта ничтожности только в качестве обстоятельства, имеющего значение для конкретного дела с конкретным составом участников ( имеющее обязательную силу только для ограниченного круга лиц), не может относиться к обстоятельствам, предусмотренным ч. 3 ст. 311 АПК. Здесь требуется рассмотрение вопроса о ничтожности сделки именно в качестве предмета иска, а на такое требование, как я уже попытался объяснить выше, распространяется общий срок исковой давности.
С моей точки зрения, проблема выглядит так.

Спасибо за подробный комментарий, но есть два но
1) почему ничтожность факт?
2) а резолютивная часть ранее принятого судакта о присуждении, которое теперь предлагается пересматривать ввиду решения о ничтожности, разве не предполагает, что суд признал сделку действительной? Отчего такая преференция и такой буквализм в пользу последующего решения просто за содержание резолютивной части?
А если например последующим во времени окажется решение о присуждении - надо б тогда предоставлять возможность пересмотреть решение, где в резолютивке ничтожность.

В связи с этим Ваш комментарий представляется мне рационализацией фактически сложившегося порядка, в котором на самом деле нет никакой логики

PS мне казалось, общеобязательность - это про судакты в целом, а не резолютивные части. я заблуждался?


Мне кажется, что вы заблуждались. Законная сила суд акта - в резолютивной части. В мотивировочной - максимум преюдиция, если речь о фактах, а не об оценке (как в случае с ничтожной сделкой).

Общеобязательность - это, в первую очередь, обязательность исполнения. Если иск о признании, то исполнение выражается в том, что отношения, статусы, признанные судом приобретают общеобязательный характер (признанный судом собственник становится собственником в глазах всех и каждого, недействительная сделка является таковой для всех). Но исполнение любого решения всегда исполнение резолютивной части. Мотивировочная часть также может влиять на отношения сторон, но через механизм преюдиции и его многочисленные фильтры (преюдицируют факты, а не оценки; как сказал КС, то что сказано судом obiter dictum, предметом спора не являлось, не преюдицирует и т.д.)
Если мы попытаемся распространить общеобязательность и на мотивировочную часть, то механизм преюдиции утрачивает всякий смысл, а идея состязательности и формальной истины полностью дискредитируется.

То есть в иске о признании истец не просит об исполнении, но все равно исполнять надо хоть что-то? Мысль понял. Категорически несогласен.

PS Становится? Серьезно.

Ну, не цепляйтесь к словам. Становится не в том смысле, что до решения суда им не был. На то он и иск о признании. Становится признаваемым в глазах всех и каждого, то есть в лице суда обретает публичное признание.

Общеобязательное признание титула, статуса как результат удовлетворения иска о признании, конечно, - скорее суррогат исполнения, чем исполнение в чистом виде. Но для меня, по крайней мере, параллель очевидна. В связи с обсуждаемым вопросом поясните, пожалуйста, а что в вашем понимании общеобязательность, если это, как вы говорите, про суд акт в целом. И как это идея уживается с преюдицией?

1) вывод о ничтожности связывает имхо через преюдициальность, не далее (в область толкования норм, особенно)
2) собственником решение не делает, 100 проц. Не важно, по какому делу

Со вторым пунктом никто не спорит. По первому не поняла, честно говоря. Вы не разделяете ситуации, когда вывод о ничтожности содержится в мотивировочной, а когда в резолютивной части? Все- таки в чем разница, по вашему, между преюдицией и общеобязательностью? Не поняла

Мотивировка про преюдициаьность. Резолютивка про исполнимость. Какой эффект у резулютивки про настоящему иску о признании (не преобразующму)?

Коллеги, а почему статья забыла о незаключенных договорах? Эти чем отличаются от ничтожных, что на них не надо распространять ту же логику? Имхо если логика оспоримых распространена на ничтожные, то тем более ее нужно распространять на незаключенные

bez-imeni-14

Психологическим критерием порока воли является неспособность дееспособного лица при совершении сделки понимать значение своих действий или руководить ими. Залогом успешного разрешения имущественных споров в гражданском судопроизводстве является всестороннее выявление и исследование психологических факторов, влияющих на сделкоспособность субъекта гражданско-правовых отношений, что невозможно без применения специальных познаний. Установление психологических факторов заключенных сделок: договора дарения, завещания и т.п. входит в компетенцию судебно-психологической экспертизы или экспертно-психологического исследования

bez-imeni-24

Условия недействительности сделки

Недействительность сделки зависит от недействительности (порочности, дефектности) образующих её элементов (условий). В зависимости от того, какое из условий оказалось порочным различают:
1. Сделки с пороками содержания.
2. Сделки с пороками субъекта.
3. Сделки с пороками воли.
4. Сделки с пороками формы.

Сделки с пороками содержания
Сделки с пороками содержания недействительны вследствие расхождения условий сделки с требованиями закона. К таковым принято относить:
1. Сделки, совершённые с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности.
2. Мнимые (фиктивные) сделки — сделки, совершённые для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, но создающие только их видимость (например, мнимое дарение имущества должником с целью не допустить описи или ареста этого имущества).
3. Притворные сделки — сделки с намерением создать правовые последствия, но прикрывающие своей формой другие сделки, которые были совершены реально

bez-imeni-33


Сделки с пороками в субъекте
Порочными являются сделки, совершённые следующими категориями физических лиц:
-Недееспособными;
-Ограниченно дееспособными;
-Частично дееспособными: малолетними в возрасте 6 — 13 лет и несовершеннолетними в возрасте 14 — 17 лет.

Сделки с пороками воли
Различают сделки, совершённые без внутренней воли, и сделки, в которых внутренняя воля сформировалась неправильно под влиянием обстоятельств, искажающих её.
Сделки, совершенные без внутренней воли — сделки, совершенные под влиянием насилия, угрозы, заблуждения.обмана,злонамеренного соглашения представителей одной из сторон с другой, а также лицом, не способным понимать значение своих действий и руководить ими.

Сделки с пороками формы
Сделки должны совершаться в предусмотренных законом и соглашением сторон формах. Несоблюдение простой письменной формы влечет недействительность сделки только в случаях, специально указанных в законе. Несоблюдение требуемой законом нотариальной формы, а также государственной регистрации сделки всегда влечет ее недействительность.


В задачи судебной психологической экспертизы входит установление:

— способности дееспособного лица при заключении сделки понимать значение своих действий;

— способности руководить своими действиями;

— психического состояния, которое могло существенно повлиять на сознание и психическую деятельность субъекта сделки;

— влияния психического состояния на полноценность волеизъявления в период, относящийся к совершению сделки;

— адекватности (правильности) представления субъекта о цели своей деятельности;

— психологических факторов, деформирующих представление о цели и последствиях ее достижения; личностной значимости для субъекта обстоятельств, при которых была заключена сделка (в том числе индивидуальной значимости насилия, угрозы и их последствий, жизненных обстоятельств);

— способности субъекта противодействовать психическому давлению (принуждению);

К сделкам с пороками воли, вызванными внешним воздействием на сторону сделки, относятся сделки, совершенные под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой или стечения тяжелых обстоятельств.

Статья 179 Гражданского кодекса РФ указывает на оспоримость данных сделок. Обман, угроза, насилие могут исходить не только от стороны сделки, но и от других лиц, действующих в ее интересах.

Указанные сделки имеют два общих момента, которые позволяют включить их в одну статью:

1) потерпевшая сторона не может свободно выразить свою волю и действовать в своих интересах, что не соответствует основным началам гражданского законодательства, согласно которым гражданские права приобретаются и осуществляются субъектами гражданского оборота своей волей и в своих интересах;

2) волеизъявление потерпевшего не соответствует его воле, так как при других обстоятельствах сделка на соответствующих условиях не была бы заключена

Вопросы при назначении судебно-психологической экспертизы по делам о признании недействительными сделок с пороками воли (ст.ст. 177, 178, 179 ГК РФ).

В каких случаях договор может быть признан недействительным? Какие последствия возникают в случае признания договора недействительным?

Недействительность договора приводит к невозможности его исполнения. А перечень оснований для признания договора недействительным содержится в параграфе 2 главы 9 ГК РФ и ст.431.1 ГК РФ.

Признание договора недействительным: основания

При наличии оснований признания сделки недействительной, ее можно оспорить. Некоторые сделки признаются ничтожными (то есть являются недействительными с момента их совершения) и не требуют судебного оспаривания.

Так, нормами гражданского законодательства выделены следующие условия для признания сделок недействительными:

  • нарушены требования закона или иного правового акта (договоры, заключенные против публичных интересов либо прав и охраняемых законом интересов третьих лиц, признаются оспоримыми) (п.2 ст.168 ГК РФ);
  • договор заключен с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности (ст.169 ГК РФ);
  • договор совершен лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия (п.1 ст.170 ГК РФ);
  • договор совершен с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях (п.2 ст.170 ГК РФ);
  • договор заключен гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства (ст.171 ГК РФ);
  • договор заключен несовершеннолетним, не достигшим четырнадцати лет (малолетним) (ст.172 ГК РФ);
  • договор заключен в противоречии с целями деятельности, которые сформулированы в его учредительных документах (ст.173 ГК РФ);
  • договор заключен без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления (ст.173.1 ГК РФ);
  • превышения полномочий на совершение сделки (ст.174 ГК РФ);
  • договор, совершенный с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности, из законодательства о несостоятельности (банкротстве), договор, совершенный с нарушением запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного в судебном или ином установленном законом порядке в пользу его кредитора или иного управомоченного лица (ст.174.1 ГК РФ);
  • договор, совершенный несовершеннолетним в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет без согласия его родителей, усыновителей или попечителя, в случаях, когда такое согласие требуется (ст.175 ГК РФ);
  • договор по распоряжению имуществом, совершенный без согласия попечителя гражданином, ограниченным судом в дееспособности (ст.176 ГК РФ);
  • договор, совершенный гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими (ст.177 ГК РФ);
  • договор, совершенный под влиянием заблуждения, может быть признан судом недействительным по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (ст.178 ГК РФ);
  • договор, совершенный под влиянием насилия или угрозы, обмана, а также вынуждено заключенный на крайне невыгодных условиях вследствие стечения тяжелых обстоятельств (ст.179 ГК РФ).

Досудебное урегулирование споров

Для того, чтобы оспорить заключение договора на кабальных условиях, необходимо доказать совокупность всех обстоятельств, предусмотренных п.3 ст.179 ГК РФ. Для обоснования невыгодных условий в суде нужно привести доказательства, что условия договора не соответствуют интересам компании и существенно отличаются от условий аналогичных договоров (Определение ВС РФ от 16.11.2016 г. № 305-ЭС16-9313).

Например, основаниями признания кредитного договора недействительным являются:

  • несоблюдение письменной формы (ст. 820 ГК РФ);
  • нарушение требования закона или иного правового акта;
  • недееспособность либо ограничение в дееспособности заемщика (например, кредитный договор заключен заемщиком, признанным недееспособным вследствие психического расстройства либо малолетним);
  • иные основания (например, кредитный договор заключен под влиянием обмана заемщика).

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Кликушина А.А.

судей Назаренко Т.Н. и Рыженкова А.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску Кисса Э.Р. к Зозуле С.В. о признании завещания недействительным

по кассационной жалобе Кисса Э.Р. на решение Центрального районного суда г. Сочи Краснодарского края от 24 апреля 2015 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 9 июля 2015 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Кликушина А.А., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

Кисс Э.Р. обратился в суд с иском к Зозуле С.В. о признании завещания недействительным. В обоснование требований истец указал, что 9 сентября 2014 г. его матерью Кисс А.А. было оформлено завещание на принадлежащую ей квартиру по адресу: , на имя Зозули С.В. 19 сентября 2014 г. Кисс А.А. умерла. По мнению истца, в силу имеющегося у Кисс А.А. онкологического заболевания и принимаемых ею сильнодействующих обезболивающих лекарств, на момент составления завещания она не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Кроме того, истец указывает на то, что подпись в завещании от 9 сентября 2014 г. выполнена не Кисс А.А., а иным лицом.

Решением Центрального районного суда г. Сочи Краснодарского края от 24 апреля 2015 г. в удовлетворении иска отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 9 июля 2015 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Кисса Э.Ф. ставится вопрос об отмене указанных судебных постановлений, как незаконных.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Кликушина А.А. от 23 мая 2016 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

В судебное заседание Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации стороны, извещенные о времени месте рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, не явились. Ходатайств о рассмотрении дела в их отсутствие не поступало. На основании статьи 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся сторон.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в жалобе, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что имеются основания для отмены состоявшихся по делу судебных постановлений.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

При вынесении оспариваемых судебных постановлений такие нарушения норм процессуального права были допущены судами обеих инстанций.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 19 сентября 2014 г. умерла мать истца Кисс А.А. (т. 1, л.д. 12).

После ее смерти открылось наследство, состоящее из однокомнатной квартиры, находящейся по адресу: , принадлежащей наследодателю на основании договора купли-продажи от 3 июня 1999 г. (т. 1, л.д. 14 - 15).

9 сентября 2014 г. Кисс А.А. оформила завещание на принадлежащую ей квартиру по указанному выше адресу на имя Зозули С.В. Завещание удостоверено нотариусом Сочинского нотариального округа Владимировым В.В. (л.д. 126).

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении требований Кисс Э.Р., суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств того, что на момент составления завещания 9 сентября 2014 г. Кисс А.А. находилась в таком состоянии, при котором не могла понимать значения своих действий и руководить ими.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции, дополнительно указав, что оснований для назначения в суде первой инстанции дополнительной и повторной психолого-психиатрической экспертизы не имелось, поскольку заключение экспертизы является ясным и обоснованным.

Между тем, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что судебные постановления приняты с нарушением норм процессуального права и согласиться с ними нельзя по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 этого же Кодекса при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

По смыслу вышеуказанных норм и разъяснений Пленума неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению по данному делу, являлись наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня, а также установление подлинности подписи Кисс А.А. в завещании.

Обращаясь в суд с иском, Кисс Э.Р. оспаривал завещание, составленного его матерью в пользу ответчика, который является посторонним лицом, ссылаясь на неспособность Кисс А.А. понимать значение своих действий в юридически значимый период в силу имеющегося у нее заболевания, а также на выполнение подписи в завещании не Кисс А.А., а иным лицом.

Определением Центрального районного суда г. Сочи Краснодарского от 12 февраля 2015 г. по ходатайству истца по делу назначена первичная посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено экспертному отделу "Специализированной клинической психиатрической больнице N " Департамента здравоохранения Краснодарского края (л.д. 164).

Согласно заключению первичной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 18 марта 2015 г. N 33 не представилось возможным определить, могла ли Кисс А.А. в момент составления завещания 9 сентября 2014 г. понимать значение своих действий и руководить ими в связи с отсутствием в медицинской документации описания психического состояния здоровья Кисс А.А., а также в связи с отсутствием показаний свидетелей (л.д. 170).

В соответствии со статьей 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту (часть 1).

В связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам (часть 2 данной статьи).

Приведенные положения закона подлежат применению и в том случае, когда недостаточная ясность и недостаточная полнота заключения эксперта обусловлены недостаточностью представленных на данное исследование материалов, а сомнения в правильности и обоснованности заключения вызваны объективным несоответствием выводов эксперта обстоятельствам дела.

Согласно части 1 статьи 57 указанного кодекса доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

В соответствии с частью 2 статьи 12 этого же кодекса суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Из материалов дела следует, что Киссом Э.Р. в суде первой инстанции заявлялось ходатайство о назначении дополнительной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы (л.д. 188).

Кроме того, им неоднократно были заявлены ходатайства об истребовании амбулаторных медицинских карт Кисс А.А. из поликлинического отделения ГБУЗ "Онкологический диспансер N " и из МУЗ г. Сочи "Городская больница N " (т. 1, л.д. 151 - 153, л.д. 162, л.д. 177 - 178, л.д. 180, л.д. 251 - 252). Одновременно истцом было заявлено ходатайство о допросе в качестве свидетеля лечащего врача Кисс А.А., проводившую ее лечение в период с 15 августа 2014 г. по 3 сентября 2014 г. по месту жительства (т. 1 л.д. 154, л.д. 162, л.д. 177 - 178, л.д. 180).

Между тем в нарушение приведенных норм процессуального права при наличии неполноты посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, обусловленной недостаточностью представленных медицинских документов, а также в связи с отсутствием показаний свидетелей суд не оказал содействие в собирании доказательств, не создал условия для установления фактических обстоятельств, судебные инстанции отклонили ходатайство истца о проведении дополнительных и повторных экспертиз, вследствие чего действительные обстоятельства дела судом не установлены.

Кроме того, в качестве основания оспаривания завещания от 9 сентября 2014 года, составленного Кисс А.А. в пользу Зозули С.В., истец ссылался на то, что подпись в названном документе от имени Кисс А.А. выполнена не ею, а иным лицом.

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Исходя из существа рассматриваемого спора, необходимости установления юридически значимых обстоятельств по делу, к которым относится установление подлинности подписи Кисс А.А. на завещании, принимая во внимание, что данный вопрос требует специальных познаний, которыми суд не обладает, необходимые сведения для правильного разрешения дела могли быть получены посредством проведения судебной экспертизы в соответствии со статьей 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Истец неоднократно заявлял ходатайства о назначении по делу почерковедческой экспертизы (т. 1, л.д. 193 - 194, л.д. 253), однако в удовлетворении данных ходатайств судами первой и апелляционной инстанций было немотивированно отказано.

Исходя из положений статей 67, 71, 195 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом, со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В противном случае нарушаются задачи и смысл судопроизводства, установленные статьей 2 названного кодекса.

Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлениями дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

Эти требования закона судами первой и апелляционной инстанций выполнены не были.

По изложенным основаниям Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что допущенные судом первой и апелляционной инстанций нарушения норм процессуального права являются существенными, повлиявшими на исход дела, и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов заявителя, в связи с чем решение Центрального районного суда г. Сочи Краснодарского края от 24 апреля 2015 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 9 июля 2015 г. подлежат отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить дело в зависимости от установленных обстоятельств и в соответствии с требованиями закона.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации

Читайте также: