Кредитор вправе требовать исполнения договора как от всех обязанных лиц совместно так и от каждого

Обновлено: 29.11.2022

Наши юристы, опыт работы которых в области недвижимости составляет более 15 лет, ежедневно отслеживают изменения в законодательстве Российской Федерации.



Добросовестное исполнение гражданами договорных обязательств, запрет на извлечение преимущества из недобросовестного поведения как основополагающие принципы гражданского законодательства.

Концепцией развития гражданского законодательства Российской Федерации было отмечено, что развитие экономики и становление гражданского общества требуют использовать все возможные меры и средства гражданского законодательства, чтобы обеспечить добросовестное и надлежащее осуществление гражданских прав и исполнение гражданских обязанностей. С этой целью в Концепции был предложен широкий спектр мер, направленных на укрепление нравственных начал гражданско-правового регулирования, введение в гражданское законодательство принципа добросовестности в качестве одного из наиболее общих и важных принципов гражданского права, конкретизация лишаемых правовой защиты "иных форм злоупотребления правом" Таким образом, с 1 марта 2013 г. вступили в силу соответствующие поправки в Гражданский кодекс РФ.

Практически любой гражданин в своей повседневной жизни заключает тот или иной договор. Договор купли-продажи недвижимости, договор страхования, договор займа денежных средств, договор аренды жилого помещения, договор на оказание услуг и т.д. Иногда мы подписываем договор не глядя, иногда вчитываемся в каждый пункт и задаем вопросы. Но не каждый из нас в полной мере осознает ответственность, которая возникает в момент заключения договора. Прежде всего, это регламентируемые общими нормами Гражданского кодекса РФ, принципы добросовестного исполнения своих обязательств и запрет на извлечение преимущества из своего недобросовестного поведения, запрет на злоупотребление правом. Как юрист, разъясняю, что общие нормы, как правило, не прописываются в договоре, но они действуют априори и несут в себе значительную юридическую нагрузку.

А теперь все по порядку.

Что такое договор?

Договор это соглашение двух или более сторон. Заключая договор, любая сторона наделяет себя правами и принимает на себя определенные договором обязанности.

Из договора возникают обязательства. Обязательство это обязанность одного лица совершить в пользу другого лица определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия.

Каждая сторона договора вправе полагаться на то, что договор будет исполнен надлежащим образом. В силу закона, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п.5 ст.10 ГК РФ).

Так, например, продавец недвижимости обязан сообщить покупателю обо всех известных ему недостатках недвижимости, в том числе о скрытых дефектах, а также о произведенных перепланировке и переоборудовании в недвижимости. В противном случае у продавца возникает ответственность в соответствии со ст.557 ГК РФ. Кроме того, умолчание об обстоятельствах, о которых продавец должен сообщить при той добросовестности, которая от него требуется по условиям оборота, может повлечь признание сделки недействительной по иску покупателя в соответствии со ст.179 ГК РФ. Продавец обязан сообщить покупателю об имеющихся обременениях права собственности (кредит банка, обеспеченный залогом недвижимости, наличие арендаторов, нанимателей), а также о наличии судебного спора, предметом которого является недвижимость.

Особо стоит подчеркнуть ответственность сторон сделки по купле-продаже недвижимости с занижением цены объекта недвижимости. Сделка с заниженной стоимостью (с целью уклонения от уплаты налога) попадает под признаки сделки, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка (ст.169 ГК РФ), а также является притворной сделкой, т.е. сделкой, совершенной с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях (ст.170 ГК РФ) Указанные сделки признаются ничтожными, т.е. не влекущими правовых последствий.

Каковы последствия недобросовестного поведения стороны?

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ. ("Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2015)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.03.2015).

Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков. (п.4 ст.10 ГК РФ).

Примеры из судебной практики.

1. Суд, удовлетворяя иск М. о признании права собственности на жилое помещение, отметил, что истцом добросовестно исполнены обязательства по предварительному договору, однако он лишен возможности самостоятельно оформить право собственности на приобретенное им жилое помещение по не зависящим от него обстоятельствам, т.е. из-за неисполнения сторонами Инвестиционного контракта принятых на себя обязательств. (Апелляционное определение Московского городского суда от 20.01.2015 по делу N 33-1390).

2. Истец, требуя признания сделки недействительной, утверждал, что ей не был известен смысл подписанной ею доверенности на регистрацию договора, т.к. она не владеет испанским языком. Суд, отказывая истцу в удовлетворении исковых требований, указал, что утверждение истца носит надуманный характер, поскольку в силу ч. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Статьей 9 ГК РФ предусмотрено, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. При таких обстоятельствах, не владея в достаточной мере испанским языком, истец не лишена была возможности заявить нотариусу об этом и отказаться от подписи в документе, однако не сделала этого. В нотариальном переводе доверенности указано, что Б.О. владеет испанским языком, текст доверенности ею прочитан. Истец в течение длительного времени проживала в Испании, обучалась на курсах испанского языка. (Апелляционное определение Московского городского суда от 20.06.2014 по делу N 33-20254).

3. А.Т. обратилась в суд с иском к А.В. о признании утратившим право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета.

Удовлетворяя исковые требования, суд исходил из того, что ответчик добровольно после расторжения брака покинул жилое помещение, истцом не чинились ему препятствия в проживании в спорном жилом помещении, учел длительность отсутствия А.В. в спорной комнате и признал его утратившим право пользования жилым помещением, снял с регистрационного учета.

А.В. вместе с апелляционной жалобой представил справку ОАО "***" от 11.11.2014 года, согласно которой принадлежащий ему сотовый номер обслуживается в рамках заключенного договора на оказание услуг связи с 04.11.2001 года по настоящее время, что подтверждает доводы ответчика о том, что истец, злоупотребляя правом, не сообщила номер телефона, который с указанного периода не менялся, достоверно был известен истцу, с данного номера он поддерживает отношения и общается с дочерью, которая проживает с истцом. Указанные обстоятельства лишили его возможности представить свои возражения на иск, а также представить доказательства, имеющие существенное значения для дела, которые истец скрыла от суда, что повлекло вынесение незаконного и необоснованного решения.

На основании Распоряжения Префекта САО г. Москвы А.Т. на семью из двух человек (она и дочь) предоставлена двухкомнатная квартира по адресу: *** с обязательством А.Т. сняться с регистрационного учета вместе с дочерью по прежнему месту жительства в течение двух недель с момента оформления права собственности А.Т., *** на жилое помещение и зарегистрироваться по новому месту жительства. В соответствии с вышеуказанным Распоряжением на прежней площади (в комнате коммунальной квартиры) остается проживать А.В., который очередником округа не является.

А.Т. зарегистрировала право собственности на вновь приобретенное жилое помещение, что подтвердила в суде апелляционной инстанции, однако, обязательство о снятии с регистрационного учета не исполнила, пояснила, что приобретенную квартиру сдает внаем другим лицам.

Учитывая изложенные обстоятельства, с учетом положений ст.1 и ст.10 ГК РФ, судебная коллегия приходит к выводу о том, что жилищные права А.Т. ответчиком не нарушены, предъявляя к нему настоящий иск, истец злоупотребила своим правом, которое при указанных обстоятельствах не подлежит защите, в связи с чем решение суда подлежит отмене с вынесением нового решения об отказе А.Т. в удовлетворении исковых требований к А.В. о признании его утратившим право пользования жилым помещением, снятии с регистрационного учета. (Апелляционное определение Московского городского суда от 20 февраля 2015 г. по делу N 33-4181).

4. Я. Г.В. предъявил иск о признании недействительным согласия, которое он дал своей супруге на продажу земельного участка и расположенного на нем здания магазина, а также о признании недействительной сделки по продаже указанного имущества, полагая, что продажа Я.Т.Ф. упомянутого недвижимого имущества по цене более чем в двадцать девять раз ниже установленной рыночной стоимости, о размере которой последняя не могла не знать, нарушает права истца как ее супруга.

Я.Г.В. ссылался на то, что он как супруг продавца спорного имущества, на которое распространяется режим совместной собственности, вправе был рассчитывать на разумную компенсацию за это имущество, законно предполагая добросовестное поведение лиц при совершении сделок с таким имуществом.

Заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) в силу положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается, а в случае установления судом такого характера обстоятельств в действиях стороны в гражданском правоотношении подлежат применению предусмотренные законом иные меры с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления.

5. Банк обратился в суд с иском о признании недействительными договоров купли-продажи долей общества, заключенных компанией (продавец) с фирмой и гражданином (покупатели), и о применении последствий недействительности данных сделок в виде признания права компании на 100-процентную долю в уставном капитале общества.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении исковых требований, указав на недоказанность факта совершения оспариваемых сделок с намерением причинения вреда.

Соглашаясь с выводом суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции отметил, что отсутствие добросовестности покупателей при определении ими цены договоров не может являться основанием для признания данных договоров недействительными.

Арбитражный суд округа оставил названные судебные акты без изменения.

Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила указанные судебные акты, дело направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку купли-продажи, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что продавец и покупатель при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам. (Определение ВС РФ от 15 декабря 2014 г. по делу N 309-ЭС14-923)

Верховный Суд пояснил, что отсутствие в российском законодательстве специального регулирования указанных условий не дает судам оснований игнорировать их, особенно если это касается предпринимательской деятельности


Верховный Суд РФ в Определении от 20 августа № 305-ЭС21-10216 по делу № А40-328885/2019 посчитал, что, отказавшись от исполнения договора, заказчик действовал в рамках полномочий, предоставленных ему законом.

Отказ заказчика от исполнения договора

12 сентября 2019 г. заказчик письменно уведомил оператора, что, руководствуясь ст. 450.1, 782 ГК РФ, отказывается от исполнения договора и считает его расторгнутым, а отношения сторон – прекращенными с момента получения контрагентом данного уведомления. Позднее заказчик пояснил, что отказ был связан с неблагоприятной для него конъюнктурой цен на рынке угля.

В ответ оператор направил заказчику претензию, указав, что право на подобный отказ не предусмотрено ни условиями договора, ни законом, а затем обратился в арбитражный суд, настаивая на признании одностороннего отказа от исполнения договора незаконным.

18 августа 2020 г. АС г. Москвы удовлетворил исковые требования. Суд квалифицировал договор как смешанный, что не давало возможности применить нормы о договоре возмездного оказания услуг, и ст. 782 ГК в частности. Общие нормы ГК об обязательствах (ст. 309, 310, 450, 717, 782, 1010), как и условия договора, как посчитал суд, не предоставляли ответчику право в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора.

Постановлением апелляционного суда от 3 ноября 2020 г., устоявшим в кассации, решение первой инстанции было отменено, в удовлетворении исковых требований отказано. Апелляционный и кассационный суды пришли к выводу, что спорным договором урегулированы правоотношения по возмездному оказанию услуг, и ответчик правомерно воспользовался правом на немотивированный односторонний отказ от исполнения договора, предоставленным п. 1 ст. 782 ГК, независимо от договоренности сторон об ином. Суды, сославшись на п. 3 ст. 421, абз. 1 ст. 806, ст. 904 и п. 1 ст. 782 ГК, отметили, что даже при квалификации договора как смешанного, содержащего элементы договоров экспедирования, хранения и др., нормативное регулирование каждого из этих элементов позволяло заказчику немотивированно отказаться от договора в одностороннем порядке.

ВС проанализировал условия договора

Заявитель полагал, что, нарушив ст. 309, 310, 421, 450 ГК и принцип свободы договора, суды позволили заказчику игнорировать договоренности сторон об условиях одностороннего отказа от исполнения договора, произвольно выйти из него и тем самым незаконно и в ущерб контрагенту освободиться от обязательства по выплате установленной договором компенсации.

Изучив материалы дела, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС напомнила, что по общему правилу право на односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, допускается в случаях, предусмотренных ГК, другими законами, иными правовыми актами или договором (п. 2 ст. 310 Кодекса).

ВС указал, что положения п. 1 ст. 782 ГК действительно позволяют заказчику в любой момент немотивированно отказаться от исполнения договора. Реализовав это право посредством уведомления оператора, заказчик действовал в рамках полномочий, предоставленных ему законом.

Обращаясь к п. 16 Постановления Пленума ВС от 22 ноября 2016 г. № 54, Суд указал, что согласно п. 3 ст. 310 ГК обязанность по выплате указанной в нем денежной суммы возникает у стороны в результате осуществления права на односторонний отказ от исполнения обязательства – то есть в результате расторжения договора. Если иное не предусмотрено законом или договором, с момента отказа первоначальное обязательство прекращается и возникает обязательство по выплате определенной денежной суммы.

ВС: Условие о договорной неустойке продолжает действовать даже после одностороннего отказа от договора

Суд подчеркнул, что в случае согласования условия о зачетной неустойке проценты за пользование чужими денежными средствами не могут быть взысканы даже после правомерного отказа одной из сторон от исполнения договора

Таким образом, Верховный Суд подчеркнул, что выводы судов о том, что негативные для истца последствия расторжения договора могут быть устранены посредством возмещения фактически понесенных в целях исполнения договора расходов, сделаны без учета договоренностей сторон и согласованной ими модели взаимоотношений.

Верховный Суд заметил, что имущественные права оператора отказом от договора не нарушались, в связи с чем не имелось оснований для признания отказа недействительным. При этом вопрос соблюдения условий выхода из договорных отношений и размера соответствующей компенсации не являлся предметом данного спора.

В связи с этим Верховный Суд заключил, что указание в судебных актах на то, что негативные последствия отказа компании-заказчика от договора могут быть устранены посредством возмещения фактически понесенных расходов, подлежит исключению из мотивировочной части апелляционного и кассационного постановлений, так как оно может быть воспринято как предрешающее вопрос о допустимом объеме правопритязаний оператора к заказчику.

Эксперты оценили выводы Суда

Адвокат АП Московской области Филипп Шишов считает, что, отчасти являясь несовершенством российской правовой системы, отсутствие юридической договорной конструкции, не позволяющей расторгнуть договор поставки в случаях, предусмотренных законодательством, не в полной мере позволяет предприятиям планировать объемы производимой и сбываемой продукции и рассчитывать на определенную стабильную прибыль, производя капиталовложения.

При этом эксперт отметил, что российское законодательство не лишает предпринимателей права указывать в заключенных договорах конкретную правовую систему государства, законодательство которого используется при регулировании правоотношений сторон (например, Нидерландов, где эта конструкция впервые была изобретена при добыче газа и его реализации потребителям).

Теперь участникам рынка придется выбирать другие юридические конструкции, позволяющие избежать имущественных потерь в результате неиспользования контрагентом принадлежащих ему правовых возможностей, полагает Анна Васильева.

Читайте также: