Документ как доказательство законности осуществления операции

Обновлено: 01.02.2023

Рассмотрение и разрешение судебного дела состоят из определения предмета судебной деятельности; установления в результате доказывания обстоятельств, имеющих значение для дела; определения прав и обязанностей лиц, участвующих в деле; разрешения дела по существу.

Суд не может разрешить ни одного дела, не выяснив его обстоятельств. В каждом конкретном случае он устанавливает юридические факты, с которыми нормы права связывают возникновение, изменение и прекращение правоотношений, определяет спорные правоотношения (существует ли на самом деле то право, о котором просит истец; лежит ли на ответчике соответствующая обязанность, в чем именно она заключается). Деятельность суда направлена на познание сущности рассматриваемого дела, его юридического и фактического состава.

Для установления обстоятельств, которые суд не может непосредственно воспринимать, используются явления, воспринимаемые судом непосредственно и несущие ему информацию о фактах. Это судебные доказательства. Они являются средством опосредованного познания судом фактов, имеющих значение по делу.

Часть 1 ст. 55 ГПК РФ определяет доказательства в гражданском процессе как сведения о фактах, на основании которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Аналогично определяет судебные доказательства АПК РФ (ч. 1 ст. 64) и КАС РФ (ч. 1 ст. 59).

Сведения об обстоятельствах дела могут служить доказательствами в суде только в том случае, когда они получены в порядке, предусмотренном законом.

ГПК РФ, АПК РФ, КАС РФ регламентируют форму, в которой могут быть получены сведения о фактах. Последние только тогда являются доказательствами, если установлены предусмотренными законом средствами доказывания. Так, абз.2 ч. 1 ст. 55 ГПК РФ закрепляет современную систему средств доказывания. Ее системообразующим фактором выступает цель доказывания, т.е. правильное и своевременное установление фактических обстоятельств дела.

Абз. 2 ч. 1 ст. 55 ГПК РФ устанавливает элементы системы: объяснения сторон, показания свидетелей, письменные доказательства, вещественные доказательства, заключения экспертов, аудио- и видеозаписи. Часть 2 ст. 59 КАС РФ к числу средств доказывания относит объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, полученные, в том числе, путем использования систем видеоконференц-связи, а также письменные и вещественные доказательства, аудио- и видеозаписи, заключения экспертов. Указанные нормы закрепляют исчерпывающий перечень подлежащих применению в гражданском процессе и в административном судопроизводстве доказательств. Следует отметить, что арбитражное процессуальное законодательство закрепило открытый перечень доказательств, указав, в том числе, в качестве таковых иные документы и материалы (ст. 89 АПК РФ). Это дает основание подразделить доказательства на формализованные и неформализованные. Иные документы и материалы носят неформализованный характер. Традиционные доказательства имеют жесткую процессуальную регламентацию, иные - мягкую. Закон не содержит процессуальных условий, соблюдение которых гарантирует допустимость иных документов в рамках арбитражного процесса. К иным документам и материалам могут быть отнесены только те доказательства, которые содержат информацию, которая не может быть закреплена каким-либо формализованным доказательством.

Включение в АПК РФ иных документов и материалов как средства доказывания в арбитражном процессе определенным образом поменяло модель доказывания по арбитражным делам. В соответствии со ст. 89 АПК РФ иные документы и материалы допускаются в качестве доказательств, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. Иные документы и материалы могут содержать сведения, зафиксированные как в письменной, так и в иной форме. К ним могут относиться материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном АПК РФ.

Иные документы и материалы могут содержать сведения, зафиксированные как в письменном, так и в ином виде. Эти данные могут быть получены как в рамках процесса, так и вне его (например, заключение независимого эксперта). Иные документы и материалы могут представляться сторонами и другими лицами, участвующими в деле, по их ходатайству истребоваться судом. Иные документы и материалы для приобретения статуса доказательства должны быть приобщены к материалам дела на основании определения суда. Отказ суда в допуске таких доказательств должен быть мотивирован и может быть обжалован лицами, участвующими в деле, в апелляционном порядке. Таким образом, иные документы и материалы — это документы и предметы материального мира, содержащие сведения, имеющие значение для установления по делу обстоятельств, подлежащих доказыванию, которые представлены участниками судопроизводства и приобщены к материалам гражданского дела.

Помимо процессуальных требований к форме доказательств, они также должны отвечать признакам относимости и допустимости.

Судебными доказательствами могут быть лишь сведения о фактах, подтверждающие наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора. Относящимися к делу являются те фактические данные, которые служат средством установления обстоятельств, значимых для дела. Суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела (ст. 59 ГПК РФ, ст. 67 АПК РФ, ст. 60 КАС РФ).

Доказательство считается относящимся к делу тогда, когда между содержанием судебного доказательства и фактами, подлежащими установлению, имеется объективная связь. Решение вопроса об относимости доказательств проходит в два этапа: 1) определение значения обстоятельства и факта, для установления которого используется доказательство; 2) установление наличия объективной связи между обстоятельствами, подлежащими установлению, и доказательством.

Немаловажное значение имеет признак допустимости доказательств.

В соответствии с ч. 2 ст. 50 Конституции РФ при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

Содержание и форма судебных доказательств неотделимы друг от друга. Относящиеся к делу факты не могут служить доказательством, если они не получены из установленных законом средств доказывания (ст. 60 ГПК РФ, ст. 68 АПК РФ, ст. 61 КАС РФ).

Допустимость доказательств является одним из основополагающих начал представления, исследования и оценки доказательств на всех стадиях гражданского и арбитражного процессов. Поэтому допустимость доказательств правильнее рассматривать как принцип доказывания.

Процессуальные критерии допустимости доказательств в гражданском, арбитражном процессах, административном судопроизводстве следует рассматривать идентично. Процессуальная составляющая допустимости доказательств включает следующие критерии: 1) надлежащий субъектный состав лиц, осуществляющих процессуальные действия по доказыванию; 2) надлежащий источник фактических данных; 3) соблюдение процессуального порядка собирания, представления и исследования доказательств; 4) установленные законом пределы доказывания на стадиях судопроизводства.

Таким образом, допустимость доказательств подразумевает наличие материально-правовой и процессуальной сторон.

Согласно ч. 1 ст. 74 УПК, доказательствами по уголовному делу признаются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном данным Кодексом, устанавливают наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела.

Согласно приведенному выше законодательному определению доказательств, обстоятельства, подлежащие доказыванию, посредством совокупности доказательств устанавливает не только суд, но также прокурор, следователь и дознаватель. Иначе говоря, сведения, полученные в ходе предварительного расследования и в судебном разбирательстве, одинаково признаются доказательствами. Однако не следует полагать, что все доказательства, полученные прокурором, следователем, дознавателем, т. е. стороной обвинения, имеют равный процессуальный статус с доказательствами, полученными непосредственно в суде. Так, согласно ст. 276 и ст. 281 УПК РФ, оглашение показаний подсудимого либо потерпевшего и свидетеля, данных, в частности, при производстве предварительного расследования может иметь место лишь в строго определенных случаях. Это означает, что протоколы допросов, полученные ранее, не могут оглашаться и использоваться в судебном разбирательстве наравне с показаниями подсудимых, потерпевших и свидетелей, данных непосредственно в судебном разбирательстве. Это значит, что существуют, по крайней мере, два вида доказательств, обладающих неодинаковым юридическим значением, а именно, — доказательства, собранные на досудебных стадиях процесса, и собственно судебные доказательства.

Способность доказательств устанавливать наличие или отсутствие искомых по делу обстоятельств получила в теории судопроизводства название относимости доказательств. Относимость — необходимое качество любого доказательства. Если сведения не имеют никакого значения для данного уголовного дела, они не должны признаваться доказательствами. Вместе с тем указанная способность доказательств не всегда несомненна, но может носить и предположительный, вероятностный характер. Так, например, при поведении осмотра места происшествия следователь детально отражает в протоколе этого следственного действия все обнаруженное при осмотре, хотя многие из описанных в протоколе обстоятельств в дальнейшем могут оказаться не имеющими значения для дела. Однако на момент проведения осмотра имеется вероятность того, что любое из обнаруженных следователем обстоятельств может иметь для дела то или иное значение, поэтому они признаются относимыми. Если в ходе дальнейшего производства выяснится, что, на взгляд следователя, собранные сведения отношения к делу не имеют, они, тем не менее, продолжают оставаться в материалах этого дела, поскольку оценка доказательств осуществляется и другими участниками судопроизводства, которые могут иметь на этот счет иное мнение. Кроме того, не исключено, что в свете вновь собранных по делу доказательств эти сведения могут оказаться все же значимыми для дела.

Недопустимыми, согласно п. 3 ч. 2 ст. 75, являются и все иные доказательства, полученные с нарушением требований УПК.

В целом, требования допустимости доказательств, установленные уголовно-процессуальным законом, или вытекающие из его содержания, следующие.

1. Правило о надлежащем источнике доказательств.

Источники доказательств — это лица, от которых исходят доказательственные сведения: обвиняемый, подозреваемый, потерпевший, свидетель, эксперт, специалист, гражданский истец, ответчик и их представители; государственные органы, физические и юридические лица, от которых исходят документы; лица, участвовавшие в составлении протокола следственного действия (следователь, дознаватель, понятые и т. д.); лица, представившие вещественные доказательства. В процессуальной литературе была высказана и другая точка зрения, состоящая в том, что источниками доказательств являются не лица, а процессуальная форма, в которой зафиксирована доказательственная информация: показания, заключения экспертов, протоколы следственных действий, иные документы, предметы, обладающие признаками вещественных доказательств.46 Однако такая позиция не соответствует закону. Как сказано в п. 2 ч. 2 ст. 75, к недопустимым доказательствам относятся показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности. В данной норме под источниками осведомленности подразумеваются именно лица, от которых свидетель получил относящиеся к делу сведения.

Определение лиц как источников доказательств позволяет предъявлять к ним соответствующие процессуальные требования допустимости, отличные от тех, которые установлены для процессуальной формы исходящей от этих лиц информации (показаний, протоколов, заключений, документов и т. д.). Первым из них является требование известности и проверяемости первоисточника сведений. Под первоисточником следует понимать лицо, которое непосредственно воспринимало искомые события и обстоятельства. Если такое лицо неизвестно, то проверка достоверности полученных от него сведений, как правило, невозможна либо представляет большую сложность. Именно поэтому закон, как было отмечено выше, требует отвергать показания свидетеля, не могущего указать источник своей осведомленности. Не могут служить доказательствами оперативно-розыскные данные (даже если они изложены в рапорте, подписанном сотрудником оперативно-розыскного органа), первоисточником которых является неназванное лицо, оказывающее содействие правоохранительным органам на конфиденциальной (негласной) основе.

Требования к источникам доказательств не ограничиваются необходимостью знания первоисточника. Кроме этого, закон устанавливает определенные условия для ряда источников доказательств, которым они должны соответствовать. Это условия правосубъектности (т. е. способности лица иметь в уголовном процессе права и обязанности и осуществлять их своими действиями), в том числе как источника доказательств. Так, свидетелем не может быть судья, присяжный заседатель — об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны в связи с участием в производстве по данному уголовному делу; адвокат, защитник подозреваемого и обвиняемого по данному делу — об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с обращением к нему за юридической помощью в связи с ее оказанием), адвокат — об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи; священнослужитель — об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди; член Совета Федерации, депутат Государственной Думы без их согласия — об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с осуществлением ими своих полномочий (ст. 56). Условия правосубъектности, имеющие значение для допустимости их как специфических источников доказательств, предусмотрены законом также для подозреваемого и обвиняемого, потерпевшего гражданского истца, гражданского ответчика, их представителей, эксперта, специалиста и т. д. (более подробно об этом см. гл. 5 учебника).

2. Правило о надлежащем субъекте доказывания.

К числу субъектов, правомочных проводить действия по собиранию доказательств, относятся: следователь, дознаватель, орган дознания, прокурор, защитник, суд (ч. 1, 3 ст. 86). Все они вправе не только участвовать в исследовании доказательств, но вправе и собирать их. Причем результатом этой деятельности являются именно доказательства, в то время как другие участники (подозреваемый, обвиняемый, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители), принадлежащие к категории источников доказательств, в лучшем случае, могут представлять лишь предметы и документы, которые становятся доказательствами только после приобщения их к материалам дела органами предварительного расследования или судом (ч. 2 ст. 86).

Следователь может выполнять роль надлежащего субъекта действий по собиранию доказательств при соблюдении следующих условий: а) отсутствуют основания для его отвода (ст. 61); б) соблюдены правила, касающиеся подследственности (ч. 4 ст. 150, ст. 151); в) уголовное дело принято им к своему производству, о чем имеется запись в постановлении о возбуждении уголовного дела либо в отдельном постановлении (ст. 156), либо г) имеется отдельное поручение следователя другой территориальной подследственности (ч. 1 ст. 152), или д) имеется решение прокурора о производстве предварительного следствия группой следователей, в которую включен и данный следователь (ст. 163). Аналогичные условия в основном предусмотрены и для дознавателя при производстве им дознания как самостоятельной формы предварительного расследования (гл. 32). Однако, не допускается возложение полномочий по проведению дознания на то лицо, которое проводило или проводит по данному уголовному делу оперативно-розыскные мероприятия (ч. 2 ст. 41).

Иные сотрудники органа дознания могут быть надлежащими субъектами действий по собиранию доказательств, если: а) отсутствуют основания для их отвода (ст. 61); б) имеются основания для проведения неотложных следственных действий (ст. 157) либо в) имеется письменное поручение прокурора или следователя о производстве органом дознания отдельных следственных действий (п. 11 ч. 2 ст. 37, п. 4 ч. 2 ст. 38), или г) имеется отметка в протоколе следственного действия о привлечении к участию в следственном действии должностного лица органа дознания, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность (ч. 7 ст. 164).

Прокурор является субъектом действий по собиранию доказательств, когда: а) отсутствуют основания для его отвода (ст. 61); б) он принимает уголовное дело к своему производству (п. 2 ч. 2 ст. 37); в) участвует в производстве предварительного расследования и лично производит отдельные следственные действия (п. 3 ч. 2 ст. 37).

Суд становится надлежащим субъектом действий по собиранию доказательств при соблюдении следующих условий: а) отсутствуют основания для отвода судьи или судей (ст. 61 УПК), б) соблюдены правила подсудности (ст. 31), в) дело распределено данному судье председателем суда, либо данные судьи назначены для рассмотрения дела коллегиальным составом.

3. Правило о надлежащем виде способа собирания доказательств

Для того, чтобы полученное доказательство могло быть допустимым, должен быть избран лишь тот способ собирания доказательств, который по своему содержанию предназначен законом для данной ситуации. Произвольная подмена надлежащего способа доказывания каким-либо другим незаконна. Так, недопустимо проведение допроса или очной ставки, если в необходимо предъявление лица или предмета для опознания; осмотра вместо обыска; наложения ареста на имущество вместо выемки; производство допроса эксперта вместо проведения дополнительной экспертизы и т. д. Каждое следственное действие построено таким образом, что в соответствующих условиях в максимальной степени обеспечивает достоверность информации данного вида. Поэтому подмена его неприспособленным для этого действием может оставлять неустранимые сомнения в соответствии полученных результатов действительности. Пригодность того или иного следственного действия для извлечения доказательственной информации определяется, прежде всего, целями, установленными для него законом.

4. Правило законной процессуальной формы собирания доказательств.

Уголовно-процессуальный закон устанавливает определенные условия, процедуру и гарантии (процессуальную форму) проведения действий по собиранию доказательств. Если эти требования не соблюдены, полученное доказательство может вызывать неустранимые сомнения в своей достоверности, а права и законные интересы участников таких процессуальных действий могут быть существенно и необратимо нарушены. Результатом этого часто является недопустимость полученных сведений в качестве доказательств даже при условии законности источника и вида способа собирания доказательств. Так, например, проведение обыска до возбуждения уголовного дела, без вынесения соответствующего постановления и т. д. влечет за собой недопустимость всех полученных в результате этого следственного действия сведений.

5. Правило законной процедуры проверки доказательств.

Иногда закон предполагает или прямо устанавливает определенную последовательность действий по проверке доказательств (см. об этом § 5 настоящей главы).

Вместе с тем не все процессуальные нарушения (даже неустранимые), допущенные в ходе производства по делу, являются существенными для получения доказательств. Так, присутствие в зале, где происходит судебное следствие, лица, в возрасте до 16 лет, есть процессуальное нарушение (ч. 6 ст. 241), но оно является несущественным для получения в судебном заседании доказательств, а потому не должно приводить к их недопустимости. То же самое можно сказать о нарушении порядка вызова свидетеля (ст. 188), когда свидетель вызван на допрос не повесткой, а, например, по телефону; военнослужащий (офицер) — не через командование воинской части, а повесткой, доставленной по месту его жительства и т. д. Это, конечно, не означает, что подобные нарушения не влекут никаких юридических последствий. Однако санкцией за них является не признание полученных доказательств недопустимыми, а применение других правовых средств: например, вынесение судами частных постановлений или определений, принятие мер дисциплинарного воздействия к нарушителям.

В УПК РФ предусмотрены гарантии своевременного выявления и блокирования недопустимых доказательств.

1) Согласно ч. 3, 4 ст. 88, при наличии на то оснований, прокурор, следователь, дознаватель вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству подозреваемого, обвиняемого или по собственной инициативе. Доказательство, признанное недопустимым, не подлежит включению в обвинительное заключение или обвинительный акт. Суд вправе признать доказательство недопустимым по ходатайству сторон или по собственной инициативе.

Асимметрия правил допустимости доказательств

Особого рассмотрения требует проблема так называемой асимметрии применения правил допустимости доказательств. Смысл ее состоит в различных правовых последствиях нарушений, допущенных при получении доказательств, для стороны обвинения и стороны защиты. На наш взгляд, при решении этого вопроса следует исходить из правил о преимуществе защиты и толковании сомнений в пользу обвиняемого (подозреваемого). Согласно ч. 3 ст. 14, все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК, толкуются в пользу обвиняемого. Это правило распространяется и на толкование сомнений в отношении допустимости доказательств. Так, если следователь, прокурор, дознаватель, суд получили оправдывающее обвиняемого доказательство с нарушением законного порядка, оно по ходатайству стороны защиты должно быть признано допустимым, ибо в любом случае порождает определенные сомнения в виновности обвиняемого. Бремя доказывания при ошибках обвинения не может быть возложено на обвиняемого. Однако принятие судом подобных доказательств не исключает оценки с точки зрения достоверности, в том числе, с учетом нарушений, допущенных при их получении. Иначе должен решаться вопрос, когда сама сторона защиты представила доказательства, полученные ей самой с нарушением закона. В этих случаях доказательства могут быть признаны недопустимыми при условии, если факт нарушения закона стороной защиты доказан обвинителем, а само нарушение является существенным и неустранимым. Основанием для этого вывода может служить не только ч. 1 ст. 75, но и конституционная норма, устанавливающая, что каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию только законным способом (ч. 4 ст. 29 Конституции РФ). Так, например, если защитник при собирании доказательств путем опроса (п. 2 ч. 3 ст. 86), применил к опрашиваемому лицу незаконные меры — запугивание и угрозы, добившись от него подтверждения алиби обвиняемого, то, полученные письменные объяснения лица не могут считаться допустимыми доказательствами.



Пресс-центр


Публикации о Росреестре

В статье 26 Закона о регистрации содержится подробный перечень оснований, по которым кадастровый учет и (или) регистрация прав могут быть приостановлены по решению государственного регистратора. Данный перечень включает 55 оснований, что существенно больше, чем в ранее действовавшем Законе о регистрации, утратившем силу с 01.01.2017 года.

Осуществление кадастрового учета и (или) регистрации прав приостанавливается по решению государственного регистратора прав, в частности, в случае, если:

– лицо, указанное в заявлении в качестве правообладателя, не имеет права на такой объект недвижимости и (или) не уполномочено распоряжаться правом на такой объект недвижимости;

– с заявлением о кадастровом учете и (или) регистрации прав обратилось ненадлежащее лицо;

– не представлены документы, необходимые для осуществления кадастрового учета и (или) регистрации прав;

– представленные документы не являются подлинными или сведения, содержащиеся в них, недостоверны;

– форма и (или) содержание документа, представленного для осуществления кадастрового учета и (или) регистрации прав, не соответствуют требованиям законодательства Российской Федерации и другие основания.

Основными причинами приостановления являются сомнения государственного регистратора в наличии оснований для проведения регистрации прав, подтверждающих подлинность представленных документов или достоверность приведенных в них сведений.

По решению государственного регистратора осуществление кадастрового учета и (или) регистрации прав приостанавливается на срок до устранения причин, послуживших основанием для принятия приостановления, но не более чем на три месяца, за исключением отдельных оснований, для которых предусмотрены иные сроки приостановления.

Так, в случае приостановления осуществления названных регистрационных действий в связи с тем, что не представлены (не поступили) документы (сведения, содержащиеся в них), запрошенные органом регистрации прав по межведомственным запросам (пункт 9 часть 1 статья 26 Закона о регистрации), осуществление кадастрового учета и (или) регистрации прав приостанавливается на срок до устранения причин, препятствующих их осуществлению, но не более, чем на один месяц.

Согласно статье 30 Закона о регистрации кадастровый учет и (или) регистрация прав могут быть приостановлены не более чем на шесть месяцев однократно по инициативе заявителя.

В заявлении указываются причины, послужившие основанием для приостановления регистрационных действий, и срок, необходимый для такого приостановления. В случае отсутствия в данном заявлении указания на срок, кадастровый учет и (или) регистрация прав приостанавливаются на шесть месяцев.

В день приостановления регистрационных действий органом регистрации прав заявителю выдается или направляется уведомление о приостановлении кадастрового учета и (или) регистрации прав с указанием оснований такого приостановления. Уведомление должно содержать указание всех причин, послуживших основанием для приостановления регистрационных действий, с обязательной ссылкой на положения Закона о регистрации.

В случае если регистрационные действия приостановлены по причине не предоставления необходимых для их осуществления документов, запрашиваемых органом регистрации посредством межведомственных запросов, заявитель уведомляется о его праве представить документы по собственной инициативе.

В соответствии со статьёй 27 Закона о регистрации в случае, если в течении срока приостановления не устранены причины (статья 26 Закона о регистрации), препятствующие осуществлению кадастрового учета и (или) регистрации прав, государственный регистратор принимает решение об отказе в осуществлении названных регистрационных действий.

Согласно пункту 9 статьи 26 Закона о регистрации решение о приостановлении осуществления кадастрового учета (в тех случаях, когда Закон допускает возможность осуществления кадастрового учета без одновременной регистрации прав) или о приостановлении осуществления кадастрового учета и регистрации прав, принятое в отношении документов, необходимых для осуществления кадастрового учета, по основаниям, предусмотренным пунктами 2, 5, 7 – 10, 19 – 21, 24 – 35, 42, 43, 45, 49, 50, 52 части 1 вышеназванной статьи, может быть обжаловано в административном порядке, установленном статьей 26.1 Федерального закона от 24 июля 2007 года N 221-ФЗ "О кадастровой деятельности", через апелляционную комиссию.

Приостановление кадастрового учета и (или) регистрации прав и (или) отказ в этих действиях могут быть обжалованы заинтересованным лицом в суд (пункт 12 статьи 29 Закона о регистрации).

Подводя итог, отметим следующее. Перечисленные в действующем Законе о регистрации основания приостановления определяют пределы правовой экспертизы, которая осуществляется только на предмет наличия или отсутствия оснований для приостановления или отказа в кадастровом учете и (или) регистрации прав.

Следовательно, в случае отсутствия указанных оснований, кадастровый учет и (или) регистрация прав не могут быть приостановлены.

Помимо расширения перечня оснований для приостановления кадастрового учета и (или) регистрации прав увеличены сроки, на которые допускается такое приостановление. Но, несмотря на то, что установление более продолжительных сроков приостановления затягивает процедуру осуществления кадастрового учета и (или) регистрации прав, тем не менее, эта ситуация предоставляет заявителю больше времени для устранения недочетов.

В относительно недавно принятом Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Пленум об ОСАГО) в абз.3 п.32 говорится, что если страховщиком не произведен осмотр в связи с предоставлением потерпевшим недостоверных сведений о том, что характер повреждений исключает представление поврежденного имущества для осмотра по месту нахождения страховщика, то при разрешении спора заключение независимого эксперта, представленное потерпевшим в подтверждение своих требований, может быть признано судом недопустимым доказательством/

При этом, в конце абз.3 п.32 Пленума по ОСАГО приводится ссылка на ст.60 ГПК РФ и абз.5 п.11 ст.12 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ (ред. от 18.12.2018) "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО). Таким образом, можно сделать вывод, что пункт Пленума по ОСАГО основывается на вышеприведенных законодательных положениях.

Однако согласно абз.5 п.11 ст.12 Закона об ОСАГО результаты самостоятельно организованной потерпевшим независимой технической экспертизы поврежденного имущества не принимаются для определения размера страхового возмещения в случае, если потерпевший не представил поврежденное имущество для осмотра (экспертизы) в согласованные со страховщиком даты в соответствии с абз. абз. 1,2 п.11 ст.12 Закона об ОСАГО. Следовательно, исходя из буквального толкования абз.5 п.11 ст.12, результаты самостоятельно проведенной экспертизы, полученные в обход установленной Законом об ОСАГО процедуре, однозначно являются недопустимым доказательством с точки зрения Закона об ОСАГО.

Соответственно, возникает коллизия между абз.5 п.11 ст.12 Закона об ОСАГО и п.32 Пленума об ОСАГО: ситуация усугубляется тем, что в современных российских реалиях суд руководствуется обоими положениями в равной степени при вынесении решения. Постараемся разрешить данную коллизию.

1. Понятие допустимости по российскому праву.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости (ст.50, 59-61, 67 ГПК РФ).

Исходя из буквального толкования закона, допустимость прежде всего имеет процессуальный характер. Так, ученый О.В. Иванов выделяет следующие процессуальные критерии, которые могут быть использованы в гражданском и арбитражном процессах при определении допустимости доказательств, определены О.В. Ивановым; это 1) вид источника получения фактических данных; б) способ получения от каждого такого источника информации фактических данных в рамках судебного процесса (1.Фокина- Механизм гражданского процессуального доказывания).

Часть 2 ст.55 ГПК РФ приводит исчерпывающий перечень источников доказательств: граждане, наделенные в установленном порядке процессуальным положением стороны, третьего лица, свидетеля, эксперта; документы, материальные предметы (вещи). Представление доказательств строго урегулировано процедурой, конкретное содержание действий по представлению доказательств зависит от средства доказывания. Нарушение порядка представления доказательств может повлечь признание их недопустимыми. Например, представленное по инициативе сторон заключение эксперта не может быть признано допустимым доказательством, поскольку действующее процессуальное доказательство предусматривает возможность проведения только судебной экспертизы. Суд не вправе принять в качестве заключения эксперта результаты экспертизы, судом не назначавшейся и проведенной вне процесса. Полученное заключение не является заключением эксперта в смысле ч.2 ст.55 ГПК РФ, поскольку исследование проводилось вне рамок процесса, без соблюдения требований гражданской процессуальной формы.

В советской литературе, начиная с 1960 гг., в основном высказывалось суждение о том, что допустимость в материально-правовом смысле может связываться только со сделками, нарушение простой письменной формы которых влечет запрещение ссылаться на свидетельские показания в подтверждение совершения. (3.Резниченко И.М. О принципе объективной истины в советском гражданском процессе). Постепенно эта точка зрения стала меняться, подавляющее большинство современных авторов считают, что правила допустимости установлены и во многих других нормах различных отраслей материального права (4.в частности, М.К. Треушников, А.Т. Боннер).

Допустимость доказательств в материальном смысле представляет собой ограничение, связанное с установлением неизвестных фактов, имеющих правовое значение, с помощью заранее предписанных нормами права доказательств, а не любых видов судебных доказательств, предусмотренных в законе.

2. Установление истины по гражданскому делу (установление действительных обстоятельств дела) vs. Принцип допустимости в материально-правовом смысле.

Представляется, что решение, которое было предложено в п.32 Пленума по ОСАГО было мотивировано соображением установления истины по делу. Имеется ввиду, что даже если формально доказательство получено с нарушением закона, то оно все-таки может быть принято к рассмотрению судом для установления действительных обстоятельств дела.

Здесь мы видим, как взаимодействуют принцип допустимости доказательств и такое начало гражданского процесса как установление истины по делу.

В связи с рассмотрением принципа допустимости и цели доказывания возникает логически закономерный вопрос: не является ли отступлением от цели достижения истины исключение самим же процессуальным законом и санкциями норм гражданского права отдельных доказательств из процесса? В юридической литературе высказаны противоположные точки зрения по данной проблеме.

Одни авторы (К.С. Юдельсон, П.В. Логинов, Н.Д. Лордкипанидзе, А.Г. Калпин) высказали мнение, что допустимость доказательств полностью соответствует требованию отыскания истины по гражданским делам. Например, А.Г. Калпин писал, что «нельзя признать правильным мнение о наличии в советском гражданском процессе коллизии между принципом объективной истины и правилом допустимости доказательств.

Вместе с тем М.А. Гурвич считал, что угрозой отказа в судебной защите не оформленных надлежащим образом юридических действий достигается такое их в массовом масштабе оформление, при котором отказ в защите прав за недоказанностью допустимым доказательством становится величиной, не подлежащей учету. Торжествует принцип объективной истины, а не исключительные по значению ничтожные по количеству отступления от него. (9.Треушников- "Судебные доказательства").

Автор данной статьи считает, что в целом правило допустимости не противоречит цели доказывания - установлению действительных обстоятельств дела. Однако от законодателя в данной области требуется особая внимательность, потому что исключение определенного доказательства может привести к невозможности защиты нарушенных прав. Такое исключение должно быть обосновано, в том числе, с точки зрения устойчивости и стабильности отношений.

3. Разрешение коллизии.

3.3. Возвращаясь к вопросу о наличии противоречия между правилом допустимости и целью доказывания, автор считает, что в рассматриваемом случае запрет использования в качестве доказательства результатов самостоятельно проведенной экспертизы без предоставления транспортного средства на осмотр страховщику, более чем обоснован. Во-первых, Закон об ОСАГО очень четко регламентирует порядок оценки ущерба транспортного средства после ДТП: страхователь обязан предоставить на осмотр транспортное средство страхователю. Во-вторых, отношения автострахования являются давно сложившимися на рынке; порядок действий, который необходимо совершить, одинаков для всех страховых организаций и потребителей услуг. Более того, страхователи обязаны ознакомиться с правилами страхования и действовать в точном соответствии с ними. В третьих, если посмотреть на опыт европейского страхового дела, то можно увидеть, что там уровень автоматизированности действий в автостраховании намного выше чем в России. Представляется, что разрешая страхователям отступать от федеральной процедуры в области автострахования, п.32 Пленума по ОСАГО снижает перспективы развития страхового бизнеса в сторону автоматизированности и предсказуемости.

Таким образом, основываясь на вышеприведенных аргументах, п.32 Пленума об ОСАГО не может содержать дискреционное полномочие суда по оценке допустимости доказательства.

· Список литературы:

1.Фокина М.А. Механизм гражданского процессуального доказывания;

2. Клейман А.Ф. Основные вопросы теории доказательств в советском гражданском процессе;

4. Законодательство. Право для бизнеса. №1/2006 В.В. Молчанов стр.61-71.

5.Треушников- Доказательства и доказывание;

6. Сахнова Т.В. Экспертиза в суде по гражданским делам, 1997;

7. Треушников. Относимость и допустимость доказательств в гражданском процессе;

8. И.В.Решетникова- Доказывание в гражданском процессе;

9. Боннер А.Т. Установление обстоятельств гражданских дел;

10. Резниченко И.М. О принципе объективной истины в советском гражданском судопроизводстве;

11. Калпин А.Г. Письменные доказательства в судебной практике по гражданским делам;

12. Арсеньев В.Д. Вопросы общей теории судебных доказательств, 1964. М;

13. Барашков С.А. Достоверность и вероятность в советском гражданском процессе. 1986;

14. Барашков С.А. Достоверность и вероятность и судебное доказывание в с.г.п. 1985;

15. Треушников М. Относимость и допустимость судебных доказательств в гражданском процессе. 1981.

Читайте также: